Независимое аналитическое обозрение

    БЛИЦ-ОПРОС

Чем, на ваш взгляд, увенчается политика санкций Запада в отношении России?

Результаты опросов

Нижний Новгород Online - Нижегородский городской сайт
nnov.ru - доменная зона Нижнего Новгорода
© 2003-2019, Martovsky
Главная > Экспертиза

17.02.2005 Не постигнет ли стабилизационный фонд России судьба "золота партии" в СССР?

Информация к размышлению:

27.01.2004 г. председатель федерального правительства Михаил Касьянов подписал постановление "Об утверждении Правил перечисления в Стабилизационный фонд Российской Федерации дополнительных доходов федерального бюджета, остатков средств федерального бюджета на начало финансового года и доходов от размещения средств Стабилизационного фонда Российской Федерации". В этом фонде, который был создан взамен прежнего финансового резерва, правительство собиралось аккумулировать доходы бюджета, которые будут формироваться за счет высоких цен на энергетические ресурсы и могут быть использованы для компенсации потерь бюджета в случае их падения. "В случае благоприятной конъюнктуры (на мировом рынке) на первом этапе предусматривается осуществлять накопление ресурсов фонда, позволяющее покрыть в течение трех лет финансовый разрыв в бюджетной системе, образующийся при цене на нефть $12 за баррель", - говорилось в концепции формирования фонда, подготовленной Минфином. С данной целью Минфину РФ было поручено: открыть до 30 января 2004 г. в Центральном банке России счета для учета средств Стабилизационного фонда Российской Федерации (СФР); представлять в правительство Российской Федерации в составе отчетности об исполнении федерального бюджета ежеквартально отчеты о поступлении средств в СФР, их размещении и использовании, а также предложения по уточнению объемов остатков средств федерального бюджета, подлежащих использованию в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на соответствующий год.

ИСТОЧНИКИ ФОРМИРОВАНИЯ

Формирование стабилизационного фонда должно было происходить за счет дополнительных доходов федерального бюджета, сложившихся в результате превышения фактически складывающейся цены на нефть "Urals" при базовой цене на нефть в размере 20 долл. за баррель (146 долл. за тонну). В фонд также поступили средства финансового резерва, который Минфин формировал с 2001 года для пиковых выплат по внешним долгам в 2003 году. Кроме того, туда стали перечисляться доходы от экспортных пошлин на нефть и нефтепродукты, которые прогнозировались на 2004 года на уровне 159,5 миллиарда, в 2005 году - 192,5 миллиарда, а также поступления от налога на добычу полезных ископаемых при превышении фактической цены базовой. В 2004 году из этого источника поступления планировались на уровне 49,1 миллиарда рублей, в 2005 году - 61,7 миллиарда рублей.

ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ

В случае благоприятной конъюнктуры правительство намеревалось на первом этапе накапливать в стабилизационном фонде средства до уровня 8,7 процента ВВП. В случае неблагоприятной конъюнктуры средства фонда должны были быть направлены на компенсацию падения доходов федерального бюджета.

На втором этапе стабилизационный фонд планировалось использовать на мероприятия, сокращающие будущие расходы федерального бюджета, в частности, на замещение новых заимствований, досрочное погашение государственного долга и реализацию структурных реформ, позволяющих обеспечить экономию будущих бюджетных расходов.

Доходы от инвестирования средств стабилизационного фонда должны были считаться доходами общего покрытия и направляться на финансирование расходов бюджета. Принципы инвестирования средств стабилизационного фонда утверждались бюджетным законодательством, а конкретные направления - правительством. Инвестирование средств стабилизационного фонда должно было производиться в иностранную валюту или первоклассные ценные бумаги иностранных государств, что, по мнению разработчиков концепции, позволит обеспечить надежность активов фонда, их высокую ликвидность, а также стерилизацию излишнего денежного предложения, связанного с благоприятной внешнеэкономической конъюнктурой. Управлять средствами стабилизационного фонда было поручено Минфину, который мог делегировать отдельные полномочия Центробанку.

Апологеты стабилизационного фонда приводили свои доводы в пользу его создания. "Слава Богу, что Госдума совместно с правительством сумела извлечь урок дефолта 1998 года и создать такой страховочный механизм", - говорил глава Минфина Алексей Кудрин, после того как в ноябре 2003 года Дума приняла в третьем чтении закон "О внесении дополнений в Бюджетный кодекс РФ в части создания Стабилизационного фонда Российской Федерации". При необходимых для принятия решения 226 голосах за принятие закона проголосовали 259 депутатов, против - 74 депутата, воздержавшихся не было. Кудрин назвал создание стабилизационного фонда наиболее заметным изменением в бюджетной политике России. По его словам, фонд станет "очень серьезным механизмом страховки от непредвиденных катаклизмов", поэтому его создание "относится к фундаментальным достижениям Госдумы нынешнего созыва и фундаментальным механизмам достижения стабильности в экономике". "Это закон, которым можно гордиться", - подчеркнул вице-премьер. Создание фонда "существенно сократит все риски в отношении российской экономики, в отношении непрогнозируемого курса валют и в отношении невыплаты долгов", еще раз подчеркнул Кудрин. С тех пор он много раз говорил о жизненной необходимости стабилизационного фонда, говоря, что "благодаря его созданию Россия навсегда ушла от возможности дефолта" (!).

Сходного мнения придерживается и нынешний вице-премьер правительства России Александр Жуков, который еще в качестве главы думского бюджетного комитета представлял проект закона о стабилизационном фонде в Госдуме. Он неустанно подчеркивает, что стабилизационный фонд - это "часть средств федерального бюджета, образующаяся за счет превышения цены на нефть над базовой ценой на нефть, подлежащая обособленному учету, управлению и использованию в целях обеспечения сбалансированности федерального бюджета при снижении цены на нефть ниже базовой". При этом сторонники создания стабилизационного фонда ссылаются на расчеты Минфина, согласно которым, например, снижение цены на нефть до $12 за баррель по сравнению с $18,5 за баррель приведет к ежегодному уменьшению доходов расширенного бюджета, включающего в себя федеральный и региональный бюджеты, а также внебюджетные фонды, на 2,9 процента ВВП. Свои резоны в пользу создания фонда приводят и руководители Центробанка. Они говорят, что в случае высоких цен на нефть, которые в настоящее время превышают $40, правительство должно максимально активно аккумулировать средства в финансовом резерве. Это позволит уменьшить инфляционное давление и избежать излишнего укрепления рубля.

Однако идея формирования стабилизационного фонда сразу же вызвала неоднозначное отношение в среде российских политиков и экономистов. Так, исходя из того, что по мнению экспертов ЕБРР, России сегодня необходим стабилизационный фонд в размере минимум 100 млрд. долларов, Олег Морозов, начальник финансово-экономического управления СКБ - банка, подсчитал, что накапливать средства в стабилизационном фонде невыгодно. "Вопрос стоит, - заявил он, - по поводу направления расходования средств стабилизационного фонда России. Если за год его существования в нем набралось порядка 20 млрд. долларов, то нетрудно предположить, что 100 миллиардов в стабфонде появится, при сохранении темпов его наполнения, как минимум, еще через 4 года. За это время наши внешние долги продолжат приносить нам процентные расходы. Стабилизационный фонд же процентных доходов нам не приносит. Соответственно, накапливать стабилизационный фонд имеет смысл только в том случае, если мы в самое ближайшее время ожидаем резкого снижения цены на нефть на международных рынках, - чтоб иметь резерв на покрытие возможного бюджетного дефицита. Если же мы в ближайшее время не ждем, скажем, пятикратного снижения цен на нефть, то было бы правильнее направлять средства стабфонда на погашение внешнего долга. Каждый гражданин России ежегодно выплачивает через налоги более 2000 рублей на обслуживание государственного внешнего долга. Размер налоговой нагрузки, связанной с обслуживанием долга, можно было бы снизить на 80%, если не накапливать средства в стабфонде, а потратить их на погашение внешнего долга страны, то есть вернуть каждому россиянину по 1600 рублей, что вполне справедливо".

Особенно много возражений было против того, чтобы в то время, когда миллионы россиян живут на нищенскую зарплату, а подавляющее большинство предприятий требует вложения инвестиций, направлять средства фонда, полученные в результате благоприятной конъюнктуры, на экономический подъем и повышение благосостояния не России, а других стран. Различные критики подобного использования фонда предлагали тратить сверхдоходы от продажи нефти на инвестиции в российскую экономику, на разработки передовых технологий, на закупку новых видов вооружений для армии, на социальные программы, на повышение пенсий и зарплат бюджетникам, на досрочное погашение государственного долга. Не возражая, в принципе, против того, что стабилизационный фонд России должен служить интересам России, правительственные чиновники всегда находили тысячу и одну причину, почему невыгодно расходовать эти деньги внутри страны.

Между тем размер стабилизационного фонда, созданного правительством для того, чтобы снизить зависимость экономики России от цен на энергоносители, увеличивался пропорционально росту цен на нефть. 30 января 2004 года Министерство финансов России перечислило в него 106,3 миллиарда рублей из средств финансового резерва, составлявшего 255 миллиардов рублей. Счета фонда ведутся отдельно от счетов бюджета и находятся в Центробанке. На них зачисляются дополнительные доходы, полученные при цене на нефть выше 20 долларов за баррель. Расходование средств фонда допускается только в критической ситуации при падении стоимости барреля нефти ниже 20 долларов (за все время существования фонда цена на нефть была значительно выше). Однако в случае, если объем средств на счетах стабфонда превысит 500 миллиардов рублей, то они могут быть частично израсходованы на другие цели, в первую очередь на погашение госдолга. По заложенному в федеральном бюджете прогнозу, на конец 2004 года размер стабилизационного фонда должен был составить 83,4 миллиарда рублей.

Однако, согласно Владимиру Путину, выступавшему на пресс-конференции в декабре прошлого года, "размер стабилизационного фонда превысил 20 млрд. долларов", т.е. 550 млрд. рублей. В этих условиях правительство начало переговоры с Парижским клубом о досрочном погашении части долгов. Насколько можно судить по открытой информации, пока эти переговоры зашли в тупик из-за нежелания стран-кредиторов лишиться ожидаемых ими процентов. Вместе с тем появились официальные документы, свидетельствующие о серьезных недостатках в работе со средствами стабилизационного фонда. Так, в отчете Счетной палаты за прошлый год было отмечено, что в результате инфляции стабилизационный фонд безвозвратно потерял 24 млрд. рублей. Тем не менее, по мнению Кудрина, создание фонда стало позитивным сигналом для рынка и инвесторов и стабилизировало макроэкономическую ситуацию в России.

И все же, не постигнет ли стабилизационный фонд судьба "золота партии"? На этот вопрос отвечают эксперты "Независимого аналитического обозрения".


Олег Колобов, историк:

Олег Колобов, историкУже постигает. Счетная палата сообщила, что в прошлом году 24 млрд. рублей из этого фонда исчезли в результате инфляции. Иначе и быть не может. Деньги, которые не работают, обречены на гибель. А деньги нашего стабилизационного фонда не работают, но лежат на счетах в иностранных государствах. В отличие от США, где средства вкладывают в социально значимые проекты. Это притом, что у них высокие военные расходы. Так происходит потому, что в США консолидированные средства из бюджета должны использоваться в интересах общества.

Финансы, которые сосредоточены в руках президента США, прозрачны. Невозможно представить, чтобы George W. Bush вкладывал бюджетные деньги в акции зарубежных предприятий. Он обязан расходовать их на здравоохранение, на образование, на создание преференций для американских производителей. А у нас все можно, поскольку бюджет государства отчужден от народа. Поэтому расходование средств совершается скрытно, представляя тайну за семью печатями - во многом и для самого президента. При таких условиях стабилизационный фонд, скорее всего, сохранить не удастся. Он будет потерян - частью из-за инфляции, частью разворован чиновниками, частью нерационально использован.


Владимир Ионов, журналист:

Владимир Ионов, журналистВопрос, конечно, интересный. Но больше подходит в качестве завязки для детективного романа, нежели политического комментария. Потому хотя бы, что до сей поры не известна эта самая судьбы "золота партии", как, впрочем и судьбы "золота Рейха" и тому подобные судьбы.

Что касается стабилизационного фонда, то он, конечно, может сгинуть при условии, что верхушка нынешней России решит драпануть с ним. Только вот куда? Нынешний мир не настолько велик, чтобы в нем затеряться бесследно. Исчезнуть - и то на время - можно было бы, только отдав кому-то большую часть капиталов. Но стоит ли такая игра свеч?

По-моему, реальнее вести речь о возможности неэффективного использования свалившихся на правительство средств. И о создании механизма контроля за расходованием стабилизационного фонда. Институты для этого есть - парламент, Счетная палата и т.д. Очевидно необходим и закон о стабилизационном фонде с четко прописанными процедурами.


Олег Маслов, политический аналитик:

Вопрос о стабилизационном фонде как индикатор общественно - политической ситуации в России

Олег Маслов, политический аналитикВ самой постановке вопроса о том, не станет ли стабилизационный фонд России своеобразным аналогом бесследно исчезнувшему "золоту партии", нет какого бы то ни было вызова действующей власти. Полтора месяца, прошедших со дня старта проекта по монетизации льгот, наглядно демонстрируют, что сознание российской властной элиты практически "ни на миллиметр" не изменилось под воздействием "давления снизу". Вопросы об эффективности использования стабилизационного фонда звучат достаточно давно, поэтому было бы разумным рассматривать весь спектр вопросов, связанных со стабилизационным фондом, лишь в аспекте анализа тех или иных сигналов, поступающих от власти обществу и от общества власти.

В первую очередь необходимо отметить, что именно в рамках анализа эффективности стабилизационного фонда можно отследить новые тенденции в массовом сознании граждан России. Тезисно эти изменения можно представить, как переход от осознания неэффективности власти к недоверию к власти в целом. Аргументы министра финансов Кудрина просты и понятны. Во главу угла при размещении стабилизационного фонда ставилась не эффективность использования данных общенациональных финансовых средств, а гарантия их возврата. Из этого следует такой же простой вывод, что если решения, касающееся стабилизационного фонда, находится вне экономических приоритетов, то они находится в сфере политики. А политические приоритеты не могут, по определению, находится исключительно в руках властной элиты. Таким образом, насколько доступно федеральная власть демонстрирует наличие неких высших интересов страны, ради которых в жертву принесена экономическая эффективность государства, настолько и массовое сознание все в большей степени оперирует простыми и понятными словосочетаниями. Одно из самых распространенных: "Они этот стабилизационный фонд создали для себя, а как только в России запахнет жареным, они вместе с ним исчезнут за границей".

Ощущение зыбкости и иллюзорности стабильности в стране проявляется во многих аспектах. В среде патриотов доминирует идея о том, российская власть через стабилизационный фонд поддерживает экономику США, чтобы в случае очередной российской революции это было бы зачтено нынешним российским властителям в заслугу перед американским отечеством. В либеральных кругах также не могут себе представить, что данные действия нынешних руководителей страны продиктованы без учета личных интересов лиц, принимающих соответствующие решения. В либеральной среде также скептически относятся к тезису о том, что если российский стабилизационный фонд в какой-нибудь "черный четверг" исчезнет, то его можно будет легко найти. Недавняя история с итальянским концерном "Пармалат" наглядно продемонстрировала, что сумма в более чем 10 миллиардов долларов может достаточно легко исчезнуть в глобальном финансовом мире. И крупнейшие игроки на этом рынке не в состоянии найти их следы. Поэтому вопрос о том, что граждане России смогут найти бесследно исчезнувшие деньги из стабилизационного фонда на повестку дня можно не ставить, несмотря на то, что информация о неких исчезнувших суммах из стабилизационного фонда уже является темой у финансовых аналитиков.

Монетизация льгот, как и порядок использования стабилизационного фонда - прерогатива российской федеральной власти. И сложно себе представить, что власть в России откажется от своего права поступать в соответствие со своими собственными интересами. Так, борьба вокруг министра здравоохранения и социальной защиты Зурабова - это не более чем борьба за значительный кусок бизнеса, приближенного к власти. Недавний визит в Нижний Новгород депутата СФ Шпигеля, бывшая компания которого получила монопольное право на поставку льготных лекарств во все без исключения субъекты федерации Приволжского федерального округа, наглядно продемонстрировал, что главный вопрос нынешних реформ - это вопрос о сверхдоходах, которые будут получать те или иные приближенные к власти коммерческие структуры. А недовольство народа - это лишь "сопутствующий товар", который к тому же, по мнению нынешней власти, является "скоропортящимся продуктом". Так и вопрос о стабилизационном фонде. Безусловно, большинство граждан страны не в состоянии объективно оценивать те или иные действия высшего руководства страны. Но все возрастающий уровень недоверия к власти дает им полное право оценивать все действия властей в рамках простой дихотомии: "Если это не выгодно народу, значит это выгодно каким-то жуликам". И переубедить их в противоположном не удастся, даже всем консолидированным российским средствам массовой информации.


Александр Прудник, социолог:

Александр Прудник, социологСоздание стабилизационного фонда является одной из самых удачных комбинаций нынешнего правящего клана. Именно таким, внешне легальным, способом появилась возможность консолидировать в одних руках сверхдоходы от высоких цен на нефть. Если учесть, что сам фонд физически не находится на территории России, то для его присвоения будет искусственно создана ситуация политического и экономического хаоса и неопределенности, в которой эти средства просто растворятся в многочисленных подставных структурах по всему миру. Примерно по такому сценария происходило присвоение фондов КПСС (так называемое золото партии) и кредита МВФ во время дефолта. Потому стабилизационный фонд действительно является стабилизационным, но не для России, а для узкого круга высших представителей правящего клана и делиться им они ни с кем не собираются - не враги же они своему будущему благополучию. Данная ситуация свидетельствует о том, что нынешняя властная элита России не верит ни в какую ею же декларируемую долговременную стабильность, себя рассматривает в качестве альянса временщиков, которым надо за оставшееся время максимально быстро присвоить доступные ресурсы, а страну, как дойную корову, с судьбой которой они никак не связывают свою собственную.


Александр Жмыриков, политический психолог:

Александр Жмыриков, политический психологВ настоящее время Россия находится в завершающей стадии перехода от олигархического капитализма к госкапитализму. И при олигархическом, и при государственном капитализме существует реальная угроза расхищения средств, аккумулированных в "закромах Родины". Различие лишь в том, что при олигархическом капитализме это делается открыто, цинично теми лицами, которые рукоположены в олигархи. При государственном капитализме это делается скрытно чиновниками, соприкасающимися по роду службы с государственными ценностями. Если бы мы использовали в качестве метафоры уголовные преступления, то процесс изъятия государственных ценностей при олигархическом капитализме можно уподобить грабежу. Ибо изъятие ценностей происходит на глазах у всех, цинично. Любые действия в защиту - грубо пресекаются. Изъятие же ценностей при государственном капитализме подобно воровству - совершается тайно, с использованием прикрытия, а в случае провала следует формально независимое судебное разбирательство.

Исход для казны одинаков и в том, и в другом случае - она опустошается. Стадия перехода от государственного социализма к олигархическому капитализму напоминает стадию перехода от олигархического капитализма к госкапитализму. Так же формально усиливается, а на самом деле ослабевает контроль высшего должностного лица за чиновным людом, так же актуализируются схемы нецелевого расходования бюджетных денег, так же в процесс вовлекаются институты охраны ценностей.

Поэтому средства стабилизационного фонда страны могут в одно прекрасное время также уйти "налево" без следа, как ушли "деньги партии". Как противостоять этому?

Есть единственное средство - как можно раньше потратить стабилизационный фонд на реальные и перспективные в экономическом отношении проекты. Например, инвестировать деньги в модернизацию оборонных предприятий, находящихся в собственности государства. Учитывая все возрастающий объем экспорта нашей оборонки - это прирост средств, получаемых от продажи высокотехнологичного продукта. Кроме того, это еще и создание побочного теоретического продукта (развитие фундаментальной и прикладной физики, химии, биологии, психологии и т.п.). Можно и нужно также гасить международные долги, дабы не выплачивать кабальные проценты. Но еще лучше выкупить наши долговые обязательства на вторичном рынке ценных бумаг. Наконец, можно и нужно выдать именные беспроцентные государственные кредиты гражданам страны на оплату профессионального обучения. Готовый специалист - это также доходное вложение капитала.

Оппоненты говорят: "А вдруг цены на нефть резко упадут? Что тогда будет с социальными обязательствами?" Отвечаю: "Ничего!"

Ничего в том смысле, что ничего нового кроме того, что было бы и при наличии денег стабилизационного фонда. То есть в любом случае, рядовые граждане не получили бы манны небесной от государства. В подтверждение моих слов можно привести текущие события. Врачу для получения высшей категории необходимо пройти курс повышения квалификации в Санкт-Петербургской академии послевузовского образования. Для жителя Нижнего Новгорода это 2 000 рублей на железнодорожный билет в оба конца, 30 тысяч рублей за проживание в течение 1 месяца в Санкт-Петербурге (включаю хиленькое жилье и плохонькое питание), плюс оплата за обучение около 6 тысяч рублей. Врач первой категории с большим опытом работы получает около 3,5 тысяч рублей в месяц. Сможет ли он на свои деньги пройти обучение? А ведь дело касается каждого из нас, поскольку рано или поздно мы становимся пациентами и желаем лечиться у лучших профессионалов. Дал ли стабилизационный фонд на это хоть копейку? Нет и не даст. А если у вас не дай бог сгорит дом? Вы получите страховку, если были застрахованы и разовое пособие от местного начальства, если у него есть в его фонде хоть какая-то сумма на этот счет. И все. Кто получит из стабилизационного фонда? Возможно государственный чиновник, если у него сгорит дача, да и то сомнительно.

Представим, что цены на нефть резко упали и поставили под угрозу социальные программы страны. Что будет делать Правительство?

Правильно, организует заем средств в западных банках. Вот только при наличии стабилизационного фонда этот заем будет дан под большие проценты и потратится не по назначению. Если же стабилизационного фонда не будет, заем частично тоже будет растрачен, но частично пойдет на нужды граждан. При этом, проценты, под которые дадут взаймы будут более низкими (" с нищих что взять?").

Вот и выходит, что пока есть, надо тратить на нужды общества. А когда не будет, тогда и думать станем откуда взять. И это не жизнь одним днем - это русская мудрость: "Не оставлять на завтра то, что можешь сделать сегодня". Иначе разворуют и не увидим концов.


Галина Широкалова, социолог:

Галина Широкалова, социологТочнее вопрос должен звучать так: Каковы истинные размеры стабилизационного фонда? Во что вложены средства стабилизационного фонда? Под какие условия? Кто имеет доступ к счетам стабилизационного фонда?

Поскольку в России единственный действующий на 100 % закон - это закон о коммерческой тайне, дать ответы на них невозможно. Следовательно, любой прогноз будет по формуле: пол - палец - потолок... А это уже за пределами науки.

Впрочем, если исходить из аналогии, которая не является способом научного доказательства, но эвристична по характеру, от российского, компрадорского по сути, правительства ждать хорошего не приходится.


Сергей Кочеров, философ:

Сергей Кочеров, философЕсли верить на слово ключевым фигурам нынешнего правительства (Кудрину, Жукову, Грефу), стабилизационный фонд нужен России в качестве необходимого резерва, как страховка на случай внезапного обвала цен на нефть или нежданного финансового кризиса. Популярно разъясняя, зачем было нужно создавать этот фонд и почему нельзя тратить из него деньги на насущные нужды, они сравнивали вложенные в него средства со сбережениями, которые человек делает на "черный день". При этом, однако, остается непонятно, для чего понадобилось передавать эти деньги на хранение соседям, т.е. иностранным государствам. Неужели соседи российских министров честнее и надежнее членов их семей? Или все дело в том, что денежные операции с соседями можно совершать, не опасаясь назойливого контроля домашних?

Конечно, можно допустить, что дефолт 1998 года настолько напугал наших высших чиновников, что они, боясь его тени, приняли меры повышенной безопасности, в духе любимой поговорки одного чеховского героя: "Как бы чего не вышло!". Поэтому они и решили направить значительную часть нефтедолларовых потоков в обход своей непостижимой и непредсказуемой родины. Однако в таких делах важна прозрачность, которая бы не оставляла никаких сомнений в искренности намерений "министров-капиталистов" по защите достояния Отечества. А этой прозрачности, прямо скажем, пока нет и в помине.

Лишь очень узкий круг посвященных знает, где именно находятся средства стабилизационного фонда, в какой валюте и в каких банках и странах они хранятся, в какие "первоклассные ценные бумаги" они конвертированы и кому принадлежат компании, которые выпускают эти акции. Даже очень сведущим в экономике людям, скорее всего, неизвестно, по каким критериям отбирались эти банки или компании и на каких условиях сотрудники российского Минфина договаривались с их владельцами. Высшие чины правительства всем своим поведением как будто стараются внушить нам: "Доверьтесь профессионалам". Но что прикажете делать тем, кто не склонен относиться к ним со слепым доверием, тем более что профессионализм этих чиновников вызывал и вызывает определенные сомнения?

Поэтому, если воспользоваться житейской метафорой Кудрина и Жукова, стабилизационный фонд можно уподобить не сбережениям на "черный день", а скорее "черной кассе" нашего правительства, из которой покрываются все тайные расходы, в том числе и вызванные ошибками и провалами в деятельности самих министров. Не случайно информация Счетной палаты о потери этим фондом 24 млрд. рублей из-за инфляции была так болезненно воспринята его "куратором" Алексеем Кудриным, что он в отместку решил устроить финансовую проверку работы самой Счетной палаты. И можно лишь догадываться о величине тех "откатов", которые получают наши чиновники за размещение средств стабилизационного фонда в тех или иных иностранных банках и компаниях.

Отвечая прямо на заданный вопрос, следует признать, что стабилизационный фонд России может постигнуть участь "золота партии", если для этого сложится подходящая ситуация. Предпосылки такой ситуации возникнут, например, в случае гипотетической победы лидера лево-патриотической оппозиции на президентских выборах 2008 года. Тогда правительственные чиновники, которые имеют основания опасаться заведения против них уголовных дел, чреватых длительными сроками и конфискацией имущества, вполне могут в неразберихе первых дней успеть перебраться за границу и воспользоваться известными только им счетами. Вряд ли все средства стабилизационного фонда при переводе за границу оформлялись как собственность государства Российского. Многие из них, надо полагать, были записаны на компании, специально созданные для такого случая, или на "доверенных лиц" из того же круга избранных.

При таком варианте развития событий нас, очевидно, ждет новая волна загадочных самоубийств обладателей секретной информации, подобная той, что произошла после августа 1991 года. Государственная казна Родины снова окажется пустой, и новый Гайдар будет списывать неисполнение обязательств правительства перед гражданами на своих предшественников. А в райских уголках Земли появятся русские долларовые миллионеры с хорошо знакомыми на родине именами, которые там будут век доживать и добро наживать. Но пока в России существует Путинская стабильность, кремлевские чиновники предпочтут откровенному "хапанию" государственных средств "снятие пенок" с использования стабилизационного и прочих бюджетных фондов, что даже президентом называется ныне "присвоением статусной ренты".

© 2003-2019, Независимое Аналитическое Обозрение
При любом использовании информации ссылка на polit.nnov.ru обязательна