Независимое аналитическое обозрение

    БЛИЦ-ОПРОС

Чем, на ваш взгляд, увенчается политика санкций Запада в отношении России?

Результаты опросов

Нижний Новгород Online - Нижегородский городской сайт
nnov.ru - доменная зона Нижнего Новгорода
© 2003-2021, Martovsky
Главная > Эксклюзив

21.02.2005 Процессы пассионарного подъема и перспективы для России в XXI веке

Автор: Лев Лерман

Новые полосы этногенеза и пассионарная ситуация в Восточном полушарии в ХХ веке

Если посмотреть на карту Восточного полушария, то можно заметить, что подавляющее большинство мест, где за последние примерно 100 лет имели место те или иные вспышки социальной активности, находятся либо в сравнительно узкой полосе (шириной около 300 км), которая протянулась от Японских островов до Пиренеев, либо вдоль течения рек, истоки которых находятся в той же полосе. Можно также отметить еще одну аналогичную полосу, протянувшуюся с юга Африки через ЮАР, Ботсвану, Замбию, Конго, Судан, Египет, Турцию, Молдавию, Украину, Белоруссию, Прибалтику до Финляндии.

Из трудов Л.Н. Гумилева известно, что указанная топографическо-временная особенность характерна для зон вспышек этногенеза. Таким образом, имеются весьма серьезные основания полагать, что подавляющее большинство социальных процессов, имевших место в Восточном полушарии в ХХ веке (социальные катаклизмы, промышленные и научные революции, в том числе "японское экономическое чудо", а также "корейское", "китайское" и другие ему подобные) есть результат резкого возрастания пассионарности в данных регионах.

Следовательно, имеются определенные основания полагать, что в этих полосах имели место пассионарные толчки, причем, если судить по датам исторических событий, в японско-пиренейской полосе - примерно в середине XVIII века, а в африканско-финской - примерно на 50 лет позднее, то есть на рубеже XVIII и XIX веков.

Если учесть эти обстоятельства, то обнаруживаются некоторые, ранее не принимавшиеся во внимание, скрытые пружины многих событий истории ХХ века – таких, как балканские кризисы 1912 - 1914 и 1999 - 2001 гг., провал польского похода Красной Армии в 1920 году, неудача СССР в войне с маленькой Финляндией в 1940 году, кровопролитные региональные конфликты в Центральной и Южной Африке, армянская резня в 1915 году, еврейские погромы в Кишиневе в начале ХХ века и в Польше после Второй мировой войны, вспышка национализма в Молдавии, прибалтийский сепаратизм и т.п.

Интересно отметить, что в японско-пиренейскую полосу попала и часть Альп. Хотя, судя по всему, концентрация мутагенного агента в том районе оказалась сравнительно небольшой, ее распространения по течению Луары, Роны, По и Рейна, тем не менее, хватило для активизации германского милитаризма и французского патриотизма начала ХХ века, возникновения итальянского и германского фашизма, а затем французского и итальянского Сопротивления. Еще более любопытно отметить, что в африканско-финскую полосу попадают многие центры зарождения российского социал-демократического революционного движения начала ХХ века, включая Санкт-Петербург, Минск, Вильнюс, Кишинев.

Большая часть Западной Европы, как уже отмечалось, находится в затяжной инерционной стадии цикла этногенеза, что позволяет ей пользоваться максимумом благ современной цивилизации. Эта благоприятная ситуация, безусловно, поддерживается эффективной иммиграционной политикой.

Значительно сложнее ситуация в Восточной Европе и на территории бывшего СССР. Судя по всему, в Восточной Европе и в европейской части России идет спад после пассионарного толчка XIII века, причем в России явно ощущается дефицит гармоничных личностей вследствие двух опустошительных войн, революций и репрессий, что делает проблематичным реализацию "цивилизационного" сценария дальнейших событий. Одновременно на части той же территории, попадающей в зону африканско-финской полосы, идут процессы пассионарного подъема с экспансией преимущественно на восток (в зону большего дефицита пассионарности) и, в меньшей степени, на запад

В зоне японско-пиренейской полосы бурно развиваются события в Центральной Азии, Кавказском регионе, на Балканах. Резко набирают активность "исламские" этносы. Идет активная экспансия в направлении на север.

Великорусский этнос (терминология Л.Н. Гумилева) к концу ХХ века, безусловно, уже находился на нисходящей ветви цикла этногенеза, поскольку акматическая фаза завершилась на рубеже XVIII - XIX веков. Однако трудно достаточно точно сказать, находится ли он в настоящее время в стадии надлома либо (что более вероятно) уже стремительно проскакивает инерционную фазу, сваливаясь в необратимую обскурацию. Ясно одно: его пассионарного ресурса явно не хватает для того, чтобы эффективно противостоять экспансиям как с юга (Китай, Центральная Азия, Кавказ), так и с запада (Молдавия, Западная Украина, Прибалтика). Одновременно и ментальная (пассионарная) поляризация (то есть концентрирование высокопассионарных индивидуумов в рамках замкнутого социального слоя при одновременном падении концентрации пассионариев в большей части этносоциума) внутри современного российского этносоциума представляет весьма серьезную угрозу для его этносоциальной будущности.


Половые различия в жизненной активности как индикатор динамики пассионарности

Есть очень любопытный индикатор, с помощью которого можно достаточно точно оценить, какова динамика пассионарности в том или ином этносоциуме.

Из биологии известно, что мутагенные факторы внешней среды действуют на мужские особи сильнее и быстрее, чем на женские. Это одно из проявлений полового диморфизма как природного инструмента для ускорения эволюционного приспособления биологического вида к изменениям окружающей среды.

Таким образом, мутагенный фактор, приводящий к повышению пассионарности, действует на мужчин раньше и сильнее, чем на женщин. Но и при исчезновении этого фактора обратный процесс среди мужчин идет с опережением.

Поэтому, если в том или ином этносоциуме мужчины проявляют большую жизненную активность, нежели женщины (это может проявляться в системах патриархата, русском "Домострое", мусульманском семейном праве и т.п.), то это свидетельствует в пользу того, что данный этносоциум находится в фазе пассионарного подъема.

При этом вовсе не обязательно, чтобы обычаи и нравы, бытующие в это время в таком этносоциуме, отвечали привычным для нас критериям гуманности и цивилизованности. Скорее, наоборот. Так, в наши дни в палестинском этносоциуме, который, судя по очевидным признакам, находится в фазе пассионарного подъема, заметное распространение получила практика умышленного соблазнения молодых девушек активистами экстремистских группировок, чтобы затем, под угрозой придания их позора огласке, принудить их стать подрывниками-смертниками.

Если же начинается борьба женщин за свои права, то это может служить признаком снижения апертуры (разницы) между мужской и женской жизненной активностью, то есть признаком приближающегося перехода на нисходящую ветвь цикла этногенеза. Так, женское движение в Западной Европе возникло во второй половине XIX века, когда западноевропейский суперэтнос уже находился на нисходящей ветви цикла этногенеза.

Если же большинство мужчин погрязают в пьянстве, безделии, пустопорожнем мечтательстве, а женщины тянут на себе основную тяжесть выживания и не прочь сойтись с более активными представителями иных этносов, то это верный признак устойчивого падения уровня пассионарности в этносоциуме или, по крайней мере, в отдельной его части. Яркий пример - современная Россия (имеется в виду основная масса населения центральных регионов). То же можно сказать о распространении идей и норм матриархата в общественной жизни.

Используя этот индикатор, можно отметить следующее явление в современной России.

В современном российском обществе явственно виден раскол на две части. Для большей части - той, где предпринимательство не получило широкого распространения - характерна пониженная жизненная активность мужчин и повышенная - женщин. Эта часть этносоциума стремительно катится к деградации, то есть в стадию обскурации, и в скором будущем, скорее всего, станет субстратом для нового этноса. Для меньшей части - той, которая нашла себя в современном российском бизнесе - характерна весьма высокая активность мужчин, а женщины там воспринимаются в значительной части как товар, атрибут престижа (если это красавица) или как средство удовлетворения сексуальных потребностей. Отношение к женщине как к личности в этой части российского этносоциума - скорее исключение, чем правило. В силу высокой концентрации пассионарного ресурса эта часть российского этносоциума вполне может стать консорцией - потенциальным зародышем нового этноса или центром процесса этногенетической регенерации, если превышение допустимого уровня пассионарности внутри этой группировки не ввергнет ее в истребительные междоусобицы.

А если, несмотря на принимаемые меры, пьянство, наркомания и разврат все больше поражают женскую часть общества, если налицо распад семьи как социального института, то можно с уверенностью говорить, что этот этносоциум вступает в фазу обскурации, откуда выхода уже нет. Такой народ может возродиться лишь в составе нового этноса, активные элементы для которого придут извне.


Перспективы для России в свете процессов этногенеза

Вполне очевидно, что для геополитической и этносоциальной стабилизации российскому этносоциуму необходимо принять срочные меры для сохранения и пополнения своего пассионарного ресурса. Кроме того, необходимо наводить "ментальные мосты" между пассионарно-поляризованными его частями. Представляется, что без решения этих задач бессмысленно говорить не только об "опережающем развитии" России (А.В. Бузгалин), но и вообще о ее более-менее приемлемом будущем.

Для решения поставленных задач можно предложить несколько путей.

Во-первых, Л.Н. Гумилев указывал на возможность этногенетической регенерации, то есть активации ранее "замороженного" пассионарного ресурса. Для этого в первую очередь следует, вопреки процессам распада внутриэтнических связей и пассионарной поляризации, идущих в форме стремительного классового расслоения, попытаться консолидировать значительную часть пока еще разобщенного активного населения в такие структуры, которые позволили бы использовать пока еще сохранившийся пассионарный ресурс для обеспечения функционирования в этносоциуме таких алгоритмов, которые необходимы для сохранения его этносоциальной и геополитической устойчивости. Системологически это подобно тому, как можно собрать невыгоревшие и еще тлеющие поодиночке остатки поленьев когда-то пылавшего костра и вновь раздуть пламя, но поддерживать его в экономичном режиме, чтобы огонь не погас прежде, чем подоспеют новые дрова.

Во-вторых, и это для современной России представляется стратегически перспективным путем, следует проводить эффективную иммиграционную политику.

Необходимо использовать тот исторически подтвержденный факт, что население современной России гораздо более склонно принимать у себя представителей тюркских и других центрально-азиатских этносов, нежели выходцев из Западной Европы, Китая, Кореи и Японии. Представляется, что имеются очень серьезные перспективы плавного формирования фактически нового российского этноса на основе высокоактивных "южных" мужчин и сохранивших свою жизнестойкость женщин России. Стихийно этот процесс уже идет полным ходом: достаточно посмотреть, что происходит на рынках российских городов: многие "южные" мужчины имеют "русскую жену", а подчас и не одну. Аналогичное зачастую происходит и в российской глубинке, куда приезжают "южные" гастарбайтеры-строители, в большинстве своем – молодые мужчины, сильные и телом, и духом. Но поскольку это процесс стихийный, полулегальный, то и формы его далеки от цивилизованности и современных представлений о законности и правопорядке. Думается, что те мужчины России, которые сохранили свой мужской облик (к сожалению, таких становится все меньше, особенно в сельской местности, что для России особенно пагубно), например, многие представители возрождающегося русского казачества, не останутся холостыми, поскольку в "южные гаремы" российские женщины идут большей частью от безысходности. Да и здоровая конкуренция среди мужчин за спутниц жизни всегда была залогом процветания этноса. Важно лишь, чтобы это не приобретало криминальных форм или форм истребительной межэтнической розни.

Таким образом, одной из главных задач государственной власти в современной России можно считать создание мелким и средним предпринимателям - выходцам из Центральной Азии и Закавказья возможностей развертывания легальной, цивилизованной экономической деятельности в России. При этом следует всемерно поощрять создание ими рабочих мест для коренного населения, а также предусмотреть обязательное условие реинвестирования большей части прибыли в российскую экономику. Вывоз капитала следует предотвращать, но сугубо экономическими методами, создавая благоприятный климат для реинвестирования. Вполне можно привлекать в обоснованных случаях и гастарбайтеров (рабочих-иммигрантов) из этих регионов. Необходимо только осуществлять эффективный контроль за их деятельностью. Также следует проводить политику максимального благоприятствования естественной интеграции культур народов Центральной Азии и центра России; к действиям же, способствующим консервированию культурно-национальной автономии, следует относиться с осторожностью.

"Разгружая" таким образом явно "перегретый" регион Центральной Азии и Закавказья, можно косвенным образом способствовать и решению задачи борьбы с "международным терроризмом", который есть не что иное как одно из проявлений неудержимой этнической экспансии в условиях попыток жесткого силового противодействия ей. Однако при этом следует противодействовать проявлениям на территории России этнической агрессии, форпостами которой становятся те "культурные центры" активных этносов, которые целенаправленно консервируют их культурную, а следовательно, и этническую обособленность, препятствуют естественной интеграции этносов и формированию в России нового единого этнического поля.

Известно, что некоторые этнические группировки склонны к самосохранению и саморасширению, но отнюдь не к интеграции в соответствующую этносоциальную среду. Другие же способны к такой интеграции, приносящей пользу всем ее участникам. Такое свойство живых организмов объясняется, по-видимому, специфическим взаимодействием их биоритмов, известно биологам и называется комплиментарностью. Вполне очевидно, что в современной России первую тенденцию следует вовремя цивилизованно пресекать, репатриируя такие группировки на историческую родину вместе с их имуществом (или разумной и справедливой компенсацией за него), а вторую - приветствовать и поощрять, но не форсировать.

В качестве примера той и другой тенденции можно привести США. В этой стране за последние 200 лет сформировался мощный этнос на основе выходцев из Европы и Африки, который, судя по периодическим вспышкам безрассудной геополитической экспансии типа вьетнамской, афганской и иракской авантюр, продолжает находиться в акматической фазе. Можно сказать, что этнокультурная интеграция евро - и афроамериканцев опережает собственно метизацию как результат смешанных браков. В то же время, выходцы из Южной Азии, Китая и Японии в этот этнос интегрируются относительно слабо, проявляя склонность к созданию замкнутых этнических общин (чайна-тауны), причем зачастую с криминальной внутренней алгоритмикой.

Достаточно успешной можно считать интеграцию выходцев из Индостана в Великобритании, а из Северной Африки - во Франции, несмотря на националистическую риторику Ле Пена и его последователей. В качестве аналогичного примера можно указать также и на интеграцию в германское общество значительной части турецких гастарбайтеров, хотя этому процессу имеется определенное сопротивление со стороны коренного населения Германии.

История развеяла миф о том, что общественный прогресс движется исключительно действиями народных масс. Широкие массы способны лишь обнажить проблему и показать, что будет, если не решать ее более цивилизованным путем. Отыскание и реализация необходимых решений является исторической миссией представителей просвещенных, влиятельных и сравнительно немногочисленных слоев - общественных элит, то есть тех, кто в силу, прежде всего, своего интеллектуального уровня, подкрепленного соответствующими социальными возможностями, добытыми ими в результате жесткого социального отбора, реально контролирует значительные ресурсы общества (как материальные, так и людские) или существенно влияет на них.

Иными словами, как для реализации сценария этногенетической регенерации, так и для проведения эффективной патриотически ориентированной политики в целом, современной России необходима целенаправленная и сознательная консолидация прогрессивно-патриотических общественных элит. В этом случае у России появится новый исторический шанс.

(Данная статья представляет часть работы Л.И. Лермана "Пассионарность и ее проявления")

© 2003-2021, Независимое Аналитическое Обозрение
При любом использовании информации ссылка на polit.nnov.ru обязательна