Независимое аналитическое обозрение

    БЛИЦ-ОПРОС

Чем, на ваш взгляд, увенчается политика санкций Запада в отношении России?

Результаты опросов

Нижний Новгород Online - Нижегородский городской сайт
nnov.ru - доменная зона Нижнего Новгорода
© 2003-2021, Martovsky
Главная > Аналитика

22.07.2005 Пенитенциарно-бюрократическая демократия - особый путь России, или какой режим построен при Путине?

Авторы: Маслов Олег Юрьевич , Александр Васильевич Прудник

Государственная Дума приняла, а Совет Федерации согласился с окончательными поправками к избирательному законодательству страны. И скоро завершится некий этап процесса легитимизации трансформации политической системы в России после трагических событий в Беслане. Из заявлений главы ЦИК А. Вешнякова следует, что Президент страны подпишет соответствующие поправки еще в июле. Таким образом, можно предположить, что уже в августе 2005 года в России будет новая политическая реальность. Эту реальность можно назвать пенитенциарно – бюрократической демократией.


Дефиниции политического режима в России

Режиму политической власти, сложившемуся в стране, российские интеллектуалы дают множество определений и характеристик. Режим называют и "выборной монархией" (Л. Шевцова, И. Клямкин), и "Бюрократический феодализм" (М. Малютин), а В. Прибыловский считает, что это "не до конца еще устоявшийся авторитарно - олигархический режим терсермундистского типа (tercer mundo -- "третий мир" по-испански). Необходимо отметить, что определение режима во многих случаях выглядит, как своеобразная система "клеймения". Выделяются некие позитивные, а чаще негативные характеристики политической системы страны, сложившейся при В.В. Путине, и дается определение, которое в большей степени характеризует позицию самого интеллектуала, чем политический режим. Некоторые определения политического режима носят явно алармистский характер. Но есть нечто, что не может быть принято в качестве определения режима политической системы, сложившегося в России в начале ХХI века.

В первую очередь необходимо признать, что являются некорректными все попытки позиционировать политический режим в России как фашистский, так и националистический. Да, при желании можно найти признаки фашизма даже в манифесте антифашистского молодежного движения "Наши" (http://www.polit.nnov.ru/2005/07/05/fascism/). Но в целом, характеризовать политический режим в России как фашистский – это гипертрофированное преувеличение. Из публичного выступления главы администрации Президента Д. Медведева следует, что власть нуждается в "консолидации элит". Не более того. И отсутствие некоторых свобод не является признаком фашизма, что обнаруживается при ознакомлении с "Доктриной фашизма" Бенито Муссолини.

Еще менее аргументированным является и видение проявлений национализма в российском политическом режиме. Нельзя называть сложившуюся в стране политическую систему и "выборной монархией". Монархия предполагает несколько иную систему репродуцирования высшей власти в стране. Причем монархия сегодня не является признаком всевластия, поэтому данное определение скорее уводит от истинного "порядка вещей". Было бы корректнее говорить о "наследуемом" президентстве, вкладывая в термин "наследуемый" систему поиска преемника, полностью соответствующего требованиям управляющей референтной группы в стране (http://www.polit.nnov.ru/2005/06/29/legacy/). Причем, влияние "наследуемого" президентства на трансформацию политической системы страны более чем существенно.

Особо отметим "исторические параллели" между российской реальностью и моделью "постсоветского национал - либерализма" времен Гомулки (1956 – 1970 гг.) В. Нифонтова и "параллель" П. Святенкова, что "складывающийся политический режим напоминает ГДР времен Хоннекера". Последнее сравнение, безусловно, связано с личным политическим опытом Президента РФ В.В. Путина и имеет массу сторонников. Г. Сатаров сравнивает Россию с Веймарской республикой, намекая на последующие исторические события. Представляется, что не так страшен режим, "как его Малютин". Тем более, что есть точка зрения В. Никонова, что в России "функционирующая эффективная демократия при неизменной российской Конституции", и позиция спикера Совета Федерации Миронова, что стране установился "новый общественный строй ... социогуманизм". Но вышеизложенные сравнения и умозаключения лишь частично, в рамках "узкого фокуса", отображают режим, сложившийся в России в начале ХХI века.

Представляется, что политический режим, сложившийся в России в начале 21 века – это демократия, точнее одна из разновидностей демократии. Не исключено, что по прошествии определенного исторического времени "титульные" демократы будут утверждать, что это не настоящая демократия. Что мы с вами настоящей-то демократии и не видели. В начале 90-х годов прошлого века нам с вами уже говорили, что мы не видели настоящего социализма. Но после крушения СССР тот политический режим, который был в СССР с 1917 по 1991 годы, называется иногда "народной демократией", а чаще социалистической системой власти или авторитарным режимом. Поэтом мы должны признать, что политический режим, сложившийся в России в начале 21 века – это демократия. Пенитенциарно – бюрократическая демократия.

Трансформация политической системы страны после трагических событий в Беслане усилила и пенитенциарные и бюрократические черты режима. Обоснование определения режима будет приведено ниже, а в начале необходимо рассмотреть шаги, приведшие к победе в России пенитенциарно – бюрократической демократии.


Небольшой экскурс в прошлое, или информационная подготовка трансформации политической системы

Летом 2004 года, два, казалось бы, не связанных между собой события: выборы главы города Владивостока и заявление директора Центра политических технологий Игоря Бунина о необходимости исключения из избирательного бюллетеня графы "против всех" - составили единый контекст окончательного перехода российской избирательной системы к пенитенциарным технологиям. Выборы во Владивостоке, заявление Игоря Бунина и трансформация политической системы страны после трагических событий в Беслане связаны воедино в формате пенитенциарно - бюрократической демократии. Но анализ происходящего во Владивостоке позволяет утверждать, что не только совпадение по времени объединяет два вышеназванных события.

Директор Центра политических технологий Игорь Бунин, историк по образованию, специалист по критике французской буржуазии, получивший общероссийскую известность в рамках "раскрутки" партии "Наш дом – Россия", профессионально утвердил себя в статусе идеолога победившего в России класса бюрократии. Подтверждением этому является работа его центра "Новая реальность: "Основные направления развития политической ситуации в 2004 – 2008 гг.", а также его заявление о ликвидации в избирательном бюллетене графы "против всех". Если в докладе четко и профессионально подан формат последующих презентаций изменяющихся "карт" российской реальности вплоть до Президентских выборов 2008 года, то заявление об отмене графы "против всех" - это обычная клиентинговая услуга. Другого объяснения данному посланию Игоря Бунина в интеллектуальном сообществе до сих пор не нашлось.

Для большинства экспертов не является большим секретом, что многие решения принимаются в "закрытых кабинетах", а потом до исполнителей лишь доводится то, что они должны сделать. Зададимся простым вопросом: почему идею ликвидации графы "против всех" озвучил именно Игорь Бунин, а не один из десятка безликих лидеров "Единой России"? Ответ лежит на поверхности. Для реализации такой желаемой для бюрократии и "партии власти" трансформации избирательной системы требовался человек, непосредственно не связанный с "Единой Россией", и желательно, обладающий неким авторитетом в экспертном сообществе. В данный формат и вписался Игорь Бунин. Не исключен вариант, что именно ему и принадлежит данная идея, в рамках следствия известного еще с советских времен принципа: "сам придумал – сам и исполняй". Но вернемся к событиям во Владивостоке.

Во второй тур выборов главы города Владивостока вышел известный всей стране депутат Государственной Думы Черепков. Владивостокский суд, в рамках неизменного торжества принципа пенитенциарности, нашел повод для того, чтобы исключить фамилию Черепкова из избирательного бюллетеня. Использование судебной системы для формирования окончательного списка избирательного бюллетеня – это одно из главных проявлений доминирующих в России пенитенциарных технологий ведения избирательных кампаний. Пенитенциарные избирательные технологии - это совокупность последовательных действий правоохранительных органов, а также решений судебной власти, направленных на формирование окончательного списка кандидатов во власть, включаемых в избирательный бюллетень для голосования. Суды как бы завершают ту работу, которую не смогли выполнить различные силовые структуры для недопущения к выборам "нежелательных" кандидатов. Для граждан города Владивостока абсолютно не важна формулировка суда, по которой был исключен из списка кандидатов Черепков, как и для нижегородцев абсолютно не важна та формулировка, по которой суды исключают из списка кандидатов и будут исключать в дальнейшем предпринимателя Климентьева. Власть данными шагами демонстрирует свое неотъемлемое право определять, кто достоин, а кто не достоин быть в избирательном бюллетене, а следовательно, во власти. Пенитенциарные технологии – это системное объединение всех ветвей власти против своих избирателей. И единственной формой защиты от произвола властей была графа "против всех" в избирательном бюллетене. В этой графе заключалось право граждан России "не покупать заведомо гнилой товар" (http://www.polit.nnov.ru/2005/02/08/protest/).

Очередная "владивостокская история" была завершена. Итоги выборов главы города Владивостока известны. Блестящую победу во втором туре одержал представитель партии "Единая Россия". И именно это позволяет признать фальшивым часто звучащий с экранов телевизоров тезис, о том, что "рука Москвы" не дошла до Владивостока. За "единоросса" проголосовали 52%, от числа пришедших на выборы. Против всех кандидатов во втором туре проголосовали 37%, хотя по данным exit polls, проголосовавших против всех было более 50%. "Заменитель" Черепкова не набрал и 10% голосов, и в свете этих цифр заявление Игоря Бунина прозвучало более чем своевременно. Просто и почти по-сталински: "нет графы, нет проблемы". А то, что большинство граждан города Владивостока будут считать, что "градоначальник-то не настоящий", то это никого не волнует. "Выборы закончены, забудьте!"

Заявление Бунина, прозвучавшее в то время, когда кандидаты на должность главы города Владивостока один за другим отказывались "заменить" Черепкова в избирательном бюллетене и призывали граждан города проголосовать против всех кандидатов, по своему значению для будущего страны является, безусловно, более важным, чем известное послание Ходорковского "на волю". Право граждан голосовать против всех – это право не покупать "гнилой товар", это право продемонстрировать свое человеческое и гражданское достоинство, это право противостоять нечистоплотным действиям властей. Голосующие против всех – это и есть основа гражданского общества России. А позиционирование Буниным того, что голосование против всех несет в себе "негражданский" посыл, в контексте выборов во Владивостоке, позволяет усомниться в его аналитических способностях. Просто победившей в стране бюрократии требуется "свежая кровь" партийной бюрократии во всех регионах России, и отмена графы "против всех" - это своеобразный сигнал "новым бюрократам" о потенциальном открытии новых "кормушек".

Не стоит удивляться и тому факту, что не последовало каких-либо откликов на "историческую инициативу" Игоря Бунина от лидеров ведущих российских партий. Тактику "умолчания" можно понять, если вспомнить известное заявление "яблочника" Сергея Иваненко в ноябре 2003 года, о том, что графа "против всех" - это ошибка законодательства. Лидеры большинства российских партий, скорее всего, считают, что они выиграют от ликвидации графы "против всех". Их иллюзии могут быть развеяны уже в 2007 году. Просто эти лидеры, скорее всего, готовы инкорпорироваться в партийную "вертикаль власти" и знают цену этому шагу. В стране окончательно утверждается однопартийная система, состоящая из нескольких "партий власти", включая КПРФ. Но активная поддержка инициативы Бунина Д. Рогозиным и молчаливое согласие лидеров практически всех ведущих партий России с идей ликвидации в избирательном бюллетене графы "против всех" демонстрирует, что по данному вопросу, скорее всего, достигнут консенсус. И как это ни покажется парадоксальным, партийные лидеры в России "по умолчанию" сделали решительный шаг в сторону того, чтобы единственной оппозицией действующей власти в перспективе остался сам народ.

Что произойдет, после того как законодательная инициатива Игоря Бунина усилиями "Единой России" и Государственной Думы воплотится в жизнь? В стране сложится целостная система репродуцирования власти бюрократии, как на федеральном, так и на местном уровне. На местном уровне, для которого "порог" явки опущен до 20%, также созданы все необходимые условия для беспрепятственного репродуцирования собственной власти. В разных регионах России насчитывается от 10 до 12% чиновников – бюрократов, что позволяет обеспечивать нужный исход выборов усилиями самих бюрократов и членов их собственных семей.

Безусловно, властью будут востребованы различные маргинальные партии, призывающие в ходе выборов или не ходить на избирательные участки, или уносить бюллетени и рвать их. Отсутствие у граждан адекватных способов выражения своего протеста в формате выборов приведет к тому, что индикатором гражданского протеста станет число недействительных бюллетеней. И останется только вопрос, сколько бюллетеней должны быть недействительными, чтобы выборы в целом были признаны недействительными. Или законодатель забыл об этом нюансе?

Многолетние исследования активно – протестного электората, проведенные исследовательской группой нижегородского отдела института социологии РАН, демонстрируют, что еще несколько лет назад голосование против всех носило ярко выраженный, элитарный характер. В 1998 году, в рамках выборов главы города Нижнего Новгорода, из числа проголосовавших против всех кандидатов 72% - граждане с высшим образованием. К 2004 году голосование против всех приобрело в Нижнем Новгороде всеохватывающий характер. Рост активно – протестного электората также связан и с тем, что оценки избирателей все в большей степени становятся интегральными. Избиратели не видят не только различий между депутатами и представителями исполнительной власти, но и не видят различий между представителями различных партий, которые за последнее десятилетие "плавно перетекали" из одной партии в другую.

Игорь Бунин как идеолог победившего в России класса бюрократии, к сожалению, не услышал ключевой фразы из "послания на волю" Михаила Ходорковского. Фразу о том, что игнорировались "некоторые важные национально-исторические особенности развития России". Процесс искусственной "партизации" страны уже имел место в истории страны в начале 20 века. Десятки раздираемых противоречиями партий, недееспособная Государственная Дума, "временное правительство" – для полной аналогии с общественно – политической ситуацией сложившейся в стране до 1917 года у нынешней России не хватает только одного: падения рейтинга Президента Путина до уровня рейтинга спикера Государственной Думы Грызлова.

Еще один немаловажный фактор. Решение действующей власти убрать графу "против всех" из избирательного бюллетеня привело к тому, что будет ликвидирован и один из знаковых показателей "болезни" нашего общества. Кстати, о неизбежности постановки вопроса о ликвидации графы "против всех" авторы предупреждали в издании СПС "Чёрная книга бюрократии", вышедшей в свет в июне 2003 года. В сборнике работ, посвящённых засилью бюрократии в России, мы отмечали, что "голосование против всех носит устойчивый, повторяющийся характер и имеет тенденцию к усилению. Это не устраивает правящую бюрократическую элиту, что может привести к своеобразной инновации в сфере выборного законодательства – отмене графы "против всех". Но это будет лишь попыткой "загнать внутрь" болезнь действующей системы власти" (стр. 170). По прошествии двух лет после выхода книги это своеобразное пророчество сбывается. Удивление связано лишь с тем, кому конкретно поручено озвучить социальный заказ бюрократии.

Уровень голосования против всех является индикатором, показывающим "температуру" больного общества. Отменив применение этого своеобразного "градусника" власть, в первую очередь, уменьшает свои собственные возможности для получения объективной информации о кризисных явлениях в отдельных регионах России и в стране в целом. Граждане страны найдут адекватную форму выражения своего протеста. Гарантией этому является и то, что ликвидация графы "против всех" создает все необходимые предпосылки к началу системного противостояния интеллектуальной и властной элит в формате страны. На стороне властных элит останется немногочисленная клиентинговая прослойка интеллектуалов, типа Игоря Бунина, необходимых лишь для озвучивания нужной бюрократии "аналитики" через ведущие телевизионные каналы. Большинству представителей аналитического и экспертного сообществ едва ли найдется место в рядах "обслуги" российских партий. Да они, скорее всего, и сами не будут участвовать в заведомо бессмысленных мероприятиях.

Историческая инициатива Игоря Бунина позволяет объективно оценить резкое "сдувание" политической сферы страны. На сегодняшний день она практически заключена в рамках своеобразной "пирамиды": Путин – "наследник" Президента – партии. В рамках данной "пирамиды" нет места для интеллектуальной элиты России. Отторгается не только интеллектуальная элита страны, но и все граждане страны в целом, которые по выражению идеолога российской бюрократии могут "просто не прийти к избирательным урнам". Но процесс отторжения, даже в рамках математического моделирования, имеет известный ограниченный ресурс. И историческое заявление идеолога российской бюрократии Игоря Бунина и итоги выборов главы города Владивостока фактически ввели интеллектуальную элиту страны в формат самоопределения. Путь Игоря Бунина заказан лишь для "избранных", а ответ на вопрос: "что я могу сделать для России?" - встает перед каждым, кто с уважением относится к своему интеллекту. Пенитенциарная система обслуживания бюрократии не нуждается в интеллектуалах (http://www.polit.nnov.ru/2004/10/21/vektor/). Она нуждается в понятливых судьях и крепких судебных приставах.


"Закон №123" (политический)

Принятие поправок в выборное законодательство в России можно сравнить со знаменитым законом №122 о "монетизации" льгот. Во-первых, как и летом 2004 года депутаты Государственной Думы тратили свое драгоценное время на окончательную доводку судьбоносных решений в сфере репродуцирования власти в стране. Во-вторых, последствия этих решений будут носить также публичный характер, но число мобилизованных новым политическим законом граждан будет превосходить число протестовавших в январе – феврале 2005 года против монетизации льгот. Грубо говоря, трансформация политической системы страны, закрепленная в поправки в действующее законодательство, делает "оранжевую революцию" в России неизбежной. Причем, с каждым годом вероятность победы "оранжевой революции" будет только усиливаться. А выборы в новую Госдуму запустят политическую технологию, известную под названием "оранжевая революция". Почему уже сегодня можно говорить о неизбежности победы будущей "оранжевой революции"? (http://www.polit.nnov.ru/2005/05/16/secret/)

Представим себе на минуту, что выборы в новую Государственную Думу уже состоялись. И партии уже поделились на "чистые" и "нечистые". Приведет ли это к повышению эффективности Государственной Думы? Безусловно, нет. Но перед партиями, не попавшими в Госдуму, встанет вопрос о дальнейшем существовании в политическом пространстве. Не исключено, что новая Государственная Дума примет решение, в рамках известных заявлений А. Вешнякова и Г. Явлинского, кратно увеличить содержание политических партий. И если годовой бюджет партии, участвовавшей в выборах, будет исчисляться из расчета 100 рублей за поданный голос, то маргинальные партии, набравшие 500 000 – 700 000 голосов и преодолевшие 1% барьер могут вести безбедную жизнь, поддерживая фальшфасадную политическую сферу. Можно согласиться с утверждением С. Кургиняна: "Когда место идеологии занимают деньги, то получается классическая формула формирования криминального государства". Но вектор будущей "оранжевой революции" в России лежит в совершенно иной плоскости и гипотетически рассмотренная модель позволяет убедиться в отсутствии системного подхода в вопросе трансформации политической системы страны.

Искусственная "партизация" России ведет к интенсивному росту и становлению партийной бюрократии. Но в российских условиях могут существовать исключительно лишь фюрер – партии, построенные на принципах асоциального моделирования. Более того, партийная бюрократия уже теряет доверие граждан России, и остановить этот процесс практически невозможно. Новая политическая система качественно усиливает разрыв между властью и народом, и главным итогом выборов в новую Государственную Думу будет то, что единственной оппозицией власти в России станет сам народ.

Стопроцентная "партизация" Государственной Думы - это сознательное решение российской бюрократии об агрегировании в свой ареал наиболее значимых лидеров политического класса. В рамках данной модели рядовой член любой российской партии, будь то КПРФ или "Яблоко", поддерживает действующую власть, поддерживает пенитенциарно – бюрократическую демократию. Согласие на участие в политических процессах на условиях, когда селекцию политических партий будет проводить российская государственная бюрократия – это согласие с тем, что пенитенциарно – бюрократическая демократия – это особый путь России. Оппозиционность в рамках договорной дозволенности – это наша реальность. Более того, на каком то этапе государственная бюрократия может и пожертвовать партийной бюрократией в лице исчерпавших себя Жириновского, Явлинского, Немцова, заменив их на "новую кровь". Тотальная управляемость политическим процессом позволяет это сделать.

Суммируя вышеизложенное можно предположить, что будущая "оранжевая революция" будет происходить в рамках слома формата тотальной управляемости политическими процессами в стране, а действия властей всё в большей степени, по словам А. Коха, напоминают большевизм: "Для основной массы населения этот путь враждебен и непонятен, опасен и абсолютно противоречит их собственным представлениям о правильном или неправильном. Поэтому навязывание собственной модели большинству нации – это большевизм". Более того, противостояние властям может произойти и на антипартийной основе. А ненависть к власти можно легко преобразовать в ненависть ко всем действующим партиям, обвинив их в том, что именно они виноваты во всех бедах граждан России. Таким образом, стопроцентная "партизация" Государственной Думы может оказаться лишь первым этапом в рамках авторитарной модернизации страны. Как заметил Ю. Коргунюк: "Политическая система, основанная на безусловном доминировании бюрократии, чисто инстинктивно стремится выстроить иерархическую вертикаль и оградить властную верхушку от всех мало-мальски опасных конкурентов". А партийная "вертикаль власти" (http://www.polit.nnov.ru/2004/11/11/vertikal/) может стать своеобразным "громоотводом" для всей "вертикали власти". Легитимизация политической трансформации системы власти в стране – это "большевистское" закрепление победы пенитенциарно – бюрократической демократии в России.


Партии против народа

Безусловно, стопроцентно партийная Государственная Дума – это антиконституционный орган. Но дело не в том, что нарушаются несколько статей Конституции страны и "многонациональный народ" перестает быть "источником власти" в России. Многолетняя история деятельности Конституционного суда в России в состоянии убедить любого гражданина в России в том, что у нас в стране не только нет Конституционного суда, но и самой Конституции. Трансформация политической системы страны после трагических событий в Беслане фактически привела к тому, что "многонациональный народ", как "источник власти" перестает существовать. Более того, у 99% граждан России отняли право быть избранными в Государственную Думу.

Необходимо отметить, что неадекватность и бездеятельность Конституционного суда в России вытекает из сложившейся системы рассмотрения заявлений граждан страны в Конституционном суде. Представляется, что признание поправок в выборное законодательство соответствующими Конституции страны не только окончательно подорвет авторитет Конституционного суда, но и поставит в повестку дня вопрос о том, что новый лидер страны придет с новой Конституцией, в которой большинство политических и экономических прав граждан России будут жестко закреплены в Основном законе страны.

Трансформация политической системы страны в аспекте политических прав граждан привела к тому, что только член какой-либо партии может быть избран депутатом Государственной Думы. Таким образом, партии преобразуются в политические институты по отчуждению политического ресурса гражданина. То есть, законодательная сфера страны может изменяться лишь в интересах партийной бюрократии, а не в интересах большинства граждан России. И на осознание этого факта потребуется непродолжительный период времени. Какая картина будет складываться у граждан России после выборов в новую Государственную Думу?

Представляется, что для граждан старшего поколения новая Государственная Дума будет представлять пародию на Советскую власть, где вместо КПСС будут несколько правящих партий, призванных отвлечь внимание граждан России от бюрократическо-олигархической сущности российской власти. Можно назвать лидеров партий партийными олигархами в классическом понимании слова олигархи. Более правильно назвать партийной бюрократией. Подтверждением этого является, например, Дмитрий Рогозин, профессиональный политик, выстраивающий свою фюрер – партию, как обычную централизованно управляемую бюрократическую структуру. Можно ли себе представить, что через несколько лет граждане России будут ходить с жалобами на местную власть в райком партии "Родины" или в обком ЛДПР? Представляется, что именно такими фантазиями и руководствовались идеологи стопроцентной "партизации" Государственной Думы.

Большинство граждан России не будут заниматься математическими подсчетами, суммируя численность членов партий, преодолевших 7% барьер. Они просто сделают вывод, что сложившаяся система власти несправедлива, а виноваты в этом те, кто наиболее часто мелькает на экране телевизора. "Окукливание власти", стремление сохранить власть любой ценой, именно из этого вырастает будущая "оранжевая революция". В КПСС в период ее "заката" в партии состояло более 19 миллионов членов партии – это менее 8% граждан страны. Сегодня во всех партиях России состоят менее 2 миллионов граждан страны. Это по официальным документам. В действительности активистов большинства партий в России менее 500 000 (http://www.polit.nnov.ru/2004/12/17/party//). Можно ли представить, что партийная "вертикаль власти", состоящая из такого ничтожного "числа штыков", в состоянии будет остановить "оранжевую революцию"?

Отмена выборов глав субъектов федерации, выбрасывание из Государственной Думы "депутатов с мест", привлечение на свою сторону известных лидеров политического класса России – все эти действия напоминают "затыкание дыр в паровом котле, температура в котором поднимается все выше и выше". А подобное в истории России уже происходило. Причем абстрагироваться от данного процесса крайне сложно, так как действия бюрократии в России по сохранению своего всевластия могут привести к очередному распаду страны. А противостояние партий и народа станет очевидным уже в ближайшее время. Вопрос: "Ты за партию или за народ?" - будет стоять не только перед членами КПРФ. Член любой партии поддерживает бюрократическую власть в её нынешнем не привлекательном формате.


Контролирующие и надзорные органы в рамках пенитенциарно – бюрократической демократии

Общеизвестно, что пенитенциарная система в России находится в ведении министерства юстиции. А система репродуцирования власти в стране также находится в ведении министерства юстиции и Центральной избирательной комиссии. Причем ЦИК явно не удовлетворен той ролью, которая ему отводится. Контроль над партиями в России – это мечта центральной избирательной комиссии, которая скоро будет воплощена жизнь. Каким образом будет работать в России новая пенитенциарно - бюрократическая демократия в аспекте репродуцирования власти? Известный из истории России формат "тащить и не пущать" в рамках деятельности министерства юстиции и ЦИК означает "не пущать". Какие возможности "не пущать" в новую Государственную Думу нежелательную партию есть у этих Сциллы и Харибды российской управляемой демократии? Министерство юстиции может организовать "шмон" списков членов любой партии и предоставить неопровержимые доказательства того, что у партии нет 50 000 членов. Для этого достаточно подготовить соответствующую программу и стандартный бланк, в котором будет указано, что "Я, ФИО, никогда не состоял в такой то партии". Можно найти также и нарушения финансовой дисциплины, а уж сбор подписей – это просто необъятная целина для снятия любой партии с выборов, за исключением тех, кто войдет в список, составленный на Старой площади.

Пенитенциарно – бюрократическая демократия в России по отношению к партиям вылилась в систему, в рамках которой у многих партий просто нет шансов поучаствовать в будущих выборах в Государственную Думу. Как любой предприниматель в России знает, что его в любой момент могут оштрафовать и создать массу проблем для его бизнеса, так и лидеры всех без исключений партий в России уверены в том, что их в любой момент могут не допустить к выборам. Вопрос заключается лишь в выборе повода. Так, например, первые активные шаги М.М. Касьянова и его стремление найти какую-либо политическую партию в России, способную сделать его своим лидером, тут же натолкнулось на противодействие со стороны определенных российских центров влияния и Министерства юстиции в том числе. И уже сегодня можно предположить, что у той партии, во главе которой встанет бывший премьер – министр России, нет шанса, даже одного из тысячи, пройти в новую Государственную Думу. Она просто не будет допущена к выборам. Не для того нынешние депутаты Государственной Думы принимали поправки в выборное законодательство, чтобы в Государственную Думу мог избраться любой, кто захочет. Тем более те, на кого уже заведены уголовные дела. Избраны будут лишь те, кто в состоянии организовать многолетнюю "информационную завесу", призванную скрыть всевластие российской бюрократии. Причём заведение уголовных дел, как система своеобразной индикации в обществе, тоже один из признаков пенитенциарно – бюрократической демократии.

В сложившейся системе власти не столь важно, кто будет Президентом страны. Л. Шевцова заметила, что "президентские выборы 2004 г. легитимировали новый политический режим власти в России, который можно условно определить как бюрократически-авторитарный режим власти". А другой российский интеллектуал Н. Петров считает, что нынешний режим "можно назвать "мягким авторитаризмом с элементами декоративной демократии". А данное определение – одна форм фиксирования власти бюрократии. Не более того. А бюрократии важно сохранить своё всевластие, в том числе за счёт существенного усиления партийной бюрократии.

ЦИК и Министерство юстиции – это орудия управляемой демократии. ЦИК, Министерство юстиции и Конституционный суд РФ - это столпы пенитенциарно – бюрократической демократии в стране.


Основные проявления пенитенциарно - бюрократической демократии

Нам представляется, что понятие пенитенциарно – бюрократическая демократия в большей степени соответствует российской реальности, чем какое-либо иное определение. Доминирование пенитенциарных технологий в рамках большинства избирательных кампаний является очевидным. Пенитенциарная система включает в себя судебную систему, структуры министерства юстиции, прокуратуру, а также отдельные элементы гражданского общества, призванные заботиться о соблюдении прав заключенных. Выборы в России всё в большей степени проходят в рамках пенитенциарной сферы: снятие кандидатов с выборов по решению суда, вмешательство органов прокуратуры и МВД в ход избирательных кампаний являются не единичными, а системными. Именно пенитенциарная сфера всё чаще определяет итоги тех или иных выборов. Таким образом, перевод сферы репродуцирования власти в пенитенциарную сферу можно определить как один из признаков российской демократии. И подтверждением этого являются утверждённые Государственной Думой поправки в выборное законодательство.

Стопроцентная "партизация" Государственной Думы – это осознанный шаг по усилению партийной бюрократии. Более того, вся трансформация политической системы после трагических событий в Беслане направлена на усиление и защиту прав бюрократии во всех ее проявлениях. Именно это позволяет внести понятие "бюрократическое" в определение политического режима, сложившегося в России в 2005 году.

И главное, Президент Путин заявил, что "Россия должна остаться демократической страной". Безусловно, она ей и осталась. Сегодня раздаются голоса, что это не настоящая демократия, что требуется больше демократии. Но последовательное отчуждение российского народа от власти не нарушает канонов демократии, а лишь придает ей особую форму. Вот эту особую форму мы и называем "пенитенциарно – бюрократическая демократия".

Необходимо отметить, что выборы в Государственную Думу 2003 года и Президентская избирательная кампания 2004 года проходили в ареале пенитенциарности. Арест главы "ЮКОСА" М. Ходорковского находился в фокусе общественного внимания граждан России и во многом определил исход данных выборов. Нет сомнений в том, что выборы в новую Государственную Думу, как и Президентская кампания 2008 года будут проходить в ареале пенитенциарности. Министерство юстиции, ЦИК и суды – это та "тройка", которая и определит формат репродуцирования власти в России.

Нет необходимости заострять внимание на том, что вся политическая элита страны вольно или невольно уже участвует в игре под названием "кто следующий?". Заведение уголовного дела на бывшего премьер-министра России М. Касьянова – это также одно из подтверждений пенитенциарности Российской демократии.

Представляется, что пенитенциарно - бюрократическая демократия не может быть стабильным политическим режимом. Система выборочного наказания характерна для стагнирующих режимов, близких к распаду. Так, в частности, непродолжительное правление Ю.В. Андропова не привело к мобилизации ресурсов советского политического режима, в аспекте самосохранения. Можно, конечно, считать, что "Россия сосредотачивается". Но нынешняя система выборочного наказания неугодных лишь имитирует справедливость и тем самым демонстрирует пугающую несправедливость политического режима, сложившегося в России в начале ХХI века. Как правильно отметил Л. Бызов: "Никто не считает этот социальный строй и политическую систему эффективными, справедливыми". А значит, данный российский формат демократии нельзя отнести к стабильным и тем более к "вечным" режимам. Тем более считать, что это и есть "особый путь России".

Экспертам "Независимого аналитического обозрения" было предложено оценить нижеследующие определения политической системы (политического режима, состояния) России, принадлежащие российским политикам, политологам и политическим аналитикам. Данные характеристики оценивались по 10-бальной системе, причем наиболее адекватному, на взгляд эксперта, определению присваивалось 10 баллов, а наименее верному – 1 балл. В качестве экспертов на этот раз выступали: Жмыриков Александр Николаевич – политический психолог, Кочеров Сергей Николаевич – философ, Маслов Олег Юрьевич – политический аналитик, Прудник Александр Васильевич – социолог, Распопов Николай Петрович – политолог, Румянцев Юрий Викторович – экономический аналитик, Филатов Степан Игоревич – историк, Шимоволос Сергей Михайлович – правозащитник. Приводим суммарные данные оценок экспертов.

МЕСТО ХАРАКТЕРИСТИКИ И ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ (РЕЖИМА) СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ АВТОР ИСТОЧНИК БАЛЛ
1 "У нас эпоха имитации прошлого величия... Имитация порядка, страха, доверия, успеха. Все что не тронешь, все имитация" Ю. Левада Интернет 7,6
2-3 "Политическая система, основанная на безусловном доминировании бюрократии, чисто инстинктивно стремится выстроить иерархическую вертикаль и оградить властную верхушку от всех мало-мальски опасных конкурентов" Ю. Коргунюк Интернет, Партинформ 6,8
2-3 "Я подчеркиваю, что когда место идеологии занимают деньги, то получается классическая формула формирования криминального государства" С. Кургинян Интернет, Полит.ру 6,8
4 "Пенитенциарно – бюрократическая демократия" О. Маслов, А. Прудник Интернет 6,6
5-6 "Для основной массы населения этот путь враждебен и непонятен, опасен и абсолютно противоречит их собственным представлениям о правильном или неправильном. Поэтому навязывание собственной модели большинству нации – это большевизм" А. Кох Интернет, Полит.ру 6,3
5-6 Можно назвать "мягким авторитаризмом с элементами декоративной демократии" Н. Петров Интеллектуальный журнал "Неприкосновенный Запас" 6,3
7 "Президентские выборы 2004 г. легитимировали новый политический режим власти в России, который можно условно определить как бюрократически-авторитарный режим власти" Л. Шевцова Интернет 6,0
8 "От неэффективной демократии при Борисе Ельцине к неэффективному авторитаризму при Владимире Путине" Г. Сатаров Интеллектуальный журнал "Неприкосновенный Запас" 5,6
9-10 "Не до конца еще устоявшийся авторитарно - олигархический режим терсермундистского типа" (tercer mundo -- "третий мир" по-испански) В. Прибыловский Интеллектуальный журнал "Неприкосновенный Запас" 5,5
9-10 "Если во времена нашей молодости в России был Госплан, то в экономической жизни сегодня создан госклан. Он и управляется как клан. Сформирована эта система умышленно. Создана она Владимиром Путиным в последние 3-4 года. Достигла какого-то законченного вида в 2004 году" Г. Явлинский Интернет, Полит.ру 5,5
11 "Выборная монархия" Л. Шевцова, И. Клямкин Интеллектуальный журнал "Неприкосновенный Запас" 5,3
12 "Путинский режим вообще не является режимом развития, он является режимом консервации позднеельцинского режима, в этом смысле прямым продолжением, я бы сказал, вырождением ельцинского режима" С. Белковский Интернет 5,1
13-14 "То, что мы называем коррупцией, блатом, связями системы и всем прочим, это и есть институт российского гражданского общества" С. Кордонский Интернет, Полит.ру 4,9
13-14 "Бюрократический феодализм" М. Малютин Интернет 4,9
15 "Никто не считает этот социальный строй и политическую систему эффективными, справедливыми" Л. Бызов "Литературная газета" 4,6
16 "Система не столько суперпрезидентская, сколько недопарламентская" В. Шейнис Интеллектуальный журнал "Неприкосновенный Запас" 4,4
17 Представляет "некую виртуальную версию национал-фашизма, полностью лишенного социалистического и даже вообще социального содержания..." Г. Джемаль Интернет 3,9
18 Сравнение с Веймарской республикой Г. Сатаров Интеллектуальный журнал "Неприкосновенный Запас" 3,6
19 "Складывающийся политический режим напоминает ГДР времен Хоннекера" П. Святенков Интернет: АПН 3,5
20-21 "Модель постсоветского национал-либерализма" (времена Гомулки: 1956 – 1970 гг.) В. Нифонтов Интернет: АПН 3,4
20-21 "Суверенная демократия" В. Сурков Интернет 3,4
22 Характеризую "нынешнюю политическую систему как псевдопартийную" Ю. Коргунюк Интеллектуальный журнал "Неприкосновенный Запас" 3,3
23 "Мы должны оставаться демократической страной" В. Путин ТВ: 1 канал, 13.09.2004 2,6
24 "Россия сосредотачивается"(цитирование канцлера А. Горчакова) М. Леонтьев ТВ: 1 канал 2,5
25 "Новый общественный строй ... социогуманизм" С. Миронов, Спикер СФ Интернет 2,4
26 "Функционирующая эффективная демократия при неизменной российской Конституции" В. Никонов Интернет 1,9

© 2003-2021, Независимое Аналитическое Обозрение
При любом использовании информации ссылка на polit.nnov.ru обязательна