Независимое аналитическое обозрение

    БЛИЦ-ОПРОС

Чем, на ваш взгляд, увенчается политика санкций Запада в отношении России?

Результаты опросов

Нижний Новгород Online - Нижегородский городской сайт
nnov.ru - доменная зона Нижнего Новгорода
© 2003-2021, Martovsky
Главная > Аналитика

11.05.2006 Россия после Путина (часть вторая)

Автор: Сергей Кочеров

Федор Тютчев однажды заметил по поводу частых упований на бога в России: "Надо сознаться, что должность русского бога не синекура". Хотя и трудно перечить классику, но представляется, что с большим основанием эта фраза может быть отнесена к первому лицу государства российского. Для всех, кто знаком с историей нашего Отечества, не является тайной, каким гипертрофированным значением в российском обществе обладает личность его правителя – великого князя, царя, императора, генсека или президента. Российский государь во все времена, конечно, должен был считаться с интересами правящего сословия, однако, принимая важные для страны решения, он часто следовал не сословной, но собственной воле. Поэтому такой самодержец мог позволить себе круто изменить политику своего предшественника, невзирая на ее популярность в обществе. Данный феномен российской истории нельзя не учитывать, когда предстоит смена действующего правителя и возникает проблема наследования власти.


Послание президента-2006: заявления и реальность

В послании Президента В.В. Путина депутатам обеих палат Федерального собрания, с которым он выступил 10 мая, теме престолонаследия не было посвящено ни слова, хотя сама постановка задач вплоть до 2010-2012 гг. говорит об уверенности главы государства в том, что будущий президент России станет следовать его политике. Отсутствие какого-либо упоминания о выборах 2008 г. не должно вызывать удивления, поскольку по своему жанру президентское послание представляет официальную декларацию о намерениях, а свои подлинные намерения, особенно по вопросу о наследнике, глава государства предпочитает держать в тайне даже от своего окружения. Поэтому было так важно узнать, какое наследство он собирается завещать своему преемнику. Что же сказал в своем новом обращении к депутатскому корпусу Владимир Путин, и о чем он предпочел умолчать?

В отличие от предыдущих посланий президент не стал на этот раз говорить о том, в какой разрухе были государство и общество, когда он принял должность у своего предшественника. Он лишь указал на "низкий уровень доверия граждан к отдельным институтам государственной власти и к крупному бизнесу", объяснив его тем, что "с переменами начала 90-х были связаны большие надежды миллионов людей, однако ни власть, ни бизнес не оправдали этих надежд". Интересно, что Путин призвал себе на помощь Ф.Д. Рузвельта, слова которого о наступлении на "больные мозоли" тем, "кто старается достичь высокого положения или богатства ... за счёт общего блага" были адресованы, по-видимому, Ходорковскому, Березовскому, Гусинскому и иже с ними. Далее президент сформулировал свой взгляд на роль государства в обществе, сказав, что его авторитет "должен основываться не на вседозволенности и попустительстве, а на способности принимать справедливые законы и твёрдо добиваться их исполнения". Вместе с тем он признал, что государству, даже под его руководством, "до сих пор не удалось устранить одно из самых серьезных препятствий на пути нашего развития – коррупцию", напомнив чиновникам и бизнесменам, что "источником благополучия и процветания России является народ" (те же, как водится, полагают, будто народ является источником их благополучия). После этого Путин заметил, что "ни одну из актуальных задач, стоящих перед нашей страной, мы не сможем решить без обеспечения прав и свобод граждан, без эффективной организации самого государства, без развития демократии и гражданского общества", кажется, единственный раз, в рамках данного послания, помянув права и свободы граждан в положительном контексте.

Перейдя к экономической части своего послания, президент фактически признал неосуществимость задачи удвоения ВВП к 2013 г., хотя ранее назывался и другой срок – 2010 год. Во всяком случае, он сказал, что "если мы не устраним некоторые проблемы, если мы не улучшим основные макроэкономические показатели и не обеспечим должного уровня экономической свободы, если не создадим равные условия конкуренции и не укрепим право собственности, то поставленные в сфере экономики задачи вряд ли удастся решить в заявленные сроки". С учетом того, что об этих "если" говорится едва ли не с начала экономических реформ, складывается впечатление, что "воз и ныне там". Разумеется, накануне саммита "Большой восьмерки" в Петербурге Владимир Путин не мог не уделить внимания роли России в мире как великой энергетической державы. Однако закрепиться в этой роли в мировом разделении труда нашей стране мешает то, что "большая часть технологического оборудования, используемого сейчас российской промышленностью, отстает от передового уровня даже не на годы, а на десятилетия. А эффективность использования энергии, даже со ссылкой на климатические условия, у нас в разы ниже, чем у прямых конкурентов России на мировых рынках".

При этом из послания президента остается неясным, можно ли называть "великой энергетической державой" страну, лидирующую в мире по продаже энергоресурсов (но не продуктов их переработки), которая, несмотря на газ и нефть, вывозимые за рубеж, сама газифицирована на 53%, а по стоимости литра бензина обогнала США и догоняет Европу? Также было бы интересно узнать его мнение о том, следует ли считать достижением, что государство контролирует 30% капитализации России, увеличив свой капитал с 48 млрд. долларов в середине 2003 г. до 190 млрд. долларов в этом году. При этом после покупки "Газпромом" предприятий "Сибнефти" добыча нефти на них падает и себестоимость увеличивается, а после перехода "Юганскнефтегаза" к "Роснефти" эта компания покупает у него нефть по заниженным ценам и оставляет всю прибыль себе, делая то же самое, в чем обвинялся "ЮКОС". При таком наступлении государства на бизнес, да еще с учетом того, что совокупный налог на предпринимателей в России доходит до 70% (против 35% в США), стоит ли удивляться тому, что до 40% нашей экономики постоянно прячется в тени? Тем более что государство не склонно тратить накопления Стабилизационного фонда, поступающие от бешеных цен на нефть, на инвестиции в отечественные предприятия. В свете этих данных совсем иное отношение вызывают слова Путина о том, что "мы рассчитываем на рост предпринимательской инициативы во всех секторах экономики и будем создавать для этого необходимые условия".

Президент отчасти прав, когда говорит: "Во-первых, государственные инвестиции необходимы, конечно, но они - не единственное средство достижения цели. Во-вторых, важен не столько их объем, сколько умение правильно выбрать приоритеты, и при этом крайне важно сохранить ответственную экономическую политику". Но сегодня бюджет перенасыщен "нефтедолларами", а предприятия страдают из-за нехватки денег. Стабфонд, который в начале 2006 г. составлял 1237 млрд. рублей, а к началу 2007 г. должен превысить 2242 млрд. рублей, лежит без движения, и власти еще только планирует вкладывать его средства в ценные бумаги ведущих государств под 1-2% годовых. За два года консервации этого фонда бюджет из-за инфляции потерял 132,2 млрд. рублей, только в минувшем январе недосчитавшись почти 29 млрд. рублей. Между тем отечественные предприятия вынуждены занимать деньги у западных банков под 10-20% годовых. В этой связи действительно можно обратиться к опыту решения похожих проблем Рузвельтом в начале 30-х гг. прошлого века в Америке или Витте в 90-е гг. XIX века в России. Ни Америка, ни Россия не создавали тогда никаких фондов на "черный день", а вкладывали средства в крупные проекты и, прежде всего, в строительство дорог (американцы – автомобильных, русские – железных). В результате за последнее десятилетие XIX века количество предприятий в России выросло в 1,4 раза, и объем промышленного производства удвоился (вот вам и двукратное увеличение ВВП!). А какими "стройками века" запомнятся годы правления Владимира Путина?

Весьма сомнительно, что такую роль сыграют кратко упомянутые в послании "национальные проекты", которые, похоже, относятся к "стройкам века" как пиар-проекты к реальной политике. Как только их куратор Дмитрий Медведев стал подводить первые итоги реализации "нацпроектов" в области здравоохранения и образования, выяснилось, что до 40% выделенных средств были использованы не по назначению или попросту "растворились". В результате часть врачей и учителей не получили положенную им прибавку или увидели ее в меньшем объеме, в чем "отличились" региональные власти, которые вводили разные ограничения или под предлогом повышения зарплаты отменяли местные надбавки. При этом выявилась порочность практики увеличения жалования для отдельных категорий работников медицины и образования, поскольку специалисты, обойденные в прибавках, повысили тарифы на свои услуги, добирая разницу в зарплате с родственников больных или родителей своих учеников. Рост цен на квартиры угрожает похоронить нацпроект по строительству ипотечного жилья, а про выделение денег на подъем сельского хозяйства без слез вообще невозможно вспоминать.

В послании президент уверенно говорит: "Рассчитываю также, что реализация совместных планов Правительства и Академии наук по модернизации научной отрасли не будет формальной, а принесет реальные результаты, даст отечественной экономике перспективные научные разработки". Однако в этом можно сильно усомниться после подписания Михаилом Фрадковым пилотного проекта совершенствования оплаты труда научных работников ... за счет существенного сокращения числа последних. Так, за три года из 110 тыс. сотрудников Академии наук будут уволены 20%, вследствие чего оклад младшего научного сотрудника к 1 января 2008 г. должен достичь 11,5 тыс. рублей. Определять, кто – ученый, а кто – не ученый, будут, разумеется, руководители академических учреждений, многие из которых за долгие годы сидения в начальственных креслах превратились в "научных бюрократов". С такой отеческой заботой о науке мы, конечно, догоним и перегоним Америку и Европу не один раз.

Однако было бы неверно утверждать, что государство проявляет подобный подход ко всем категориям бюджетников. Есть, по крайней мере, одна большая группа граждан, которой власть является в образе не жестокой мачехи, а ласковой матери. Так, за годы пребывания Владимира Путина в должности президента России количество чиновников увеличивалось в среднем почти на 40 тыс. человек в год, их средняя зарплата выросла почти в 6 раз – до порядка 1 тыс. долларов, при этом оклад составляет лишь 20% официального дохода госслужащих, а остальные 80% – всяческие надбавки. Административная реформа, начавшаяся два года назад, окончилась полным провалом, ибо, как пишет Михаил Делягин, цены на нефть увеличились на 30%, а взятки чиновникам возросли в 8 раз. Итак, с одной стороны, повышается количество бюрократов, растут их доходы и "взяткоемкость", а, с другой стороны, их профессиональный уровень снижается, исполнительская дисциплина падает до того, что около 30% поручений президента не выполняются, и ответственности перед соотечественниками никакой. Стоит ли удивляться тому, что, согласно данным Института социологии РАН, характерными чертами наших чиновников в обществе считают "равнодушие к людям" (63%), "продажность" (58%), "безразличие к интересам страны" (41%), "некомпетентность и безответственность" (32%)? А ведь это государственные служащие, опора президента, так сказать "легионы Путина"!

К сожалению, зачитывая свое послание, президент, по всей видимости, следовал заявлениям правительственных чиновников и российских статистиков о том, что у нас "зарплаты растут, а инфляции падает". Альтернативные расчеты ученых показывают, что реальная инфляция в стране заметно превышает официально признаваемый рост цен и основанное на нем повышение пенсий и зарплат бюджетников. Например, в 2005 г. цены официально повысились на 10,9%, так что увеличение средней зарплаты бюджетников на 20% правительство выдало за свою горячую заботу о людях, однако фактический рост цен на ежедневно потребляемые товары и услуги составил 31,5%. Президент же продолжает уверять людей старшего поколения в том, что "в течение последних лет неоднократно, причем раньше запланированных сроков, производилось повышение пенсий. И в следующем году пенсии будут повышены в общей сложности еще почти на 20 процентов". Между тем если доходы четверти "богатых" в прошлом году выросли на 13%, то доходы трех четвертей "бедных" снизились на 12%. По словам бывшего советника президента Андрея Илларионова, если в 2000 г. реальная зарплата выросла на 21%, то в прошлом году – только на 9%. И это тогда, когда от наплыва "нефтедолларов" наращиваются золотовалютные запасы и досрочно раздаются долги зарубежным кредиторам! Ну и где здесь "борьба с бедностью", которую еще недавно Владимир Путин объявлял нашей главной национальной задачей?!

Конечно, хорошо, что президент в своем послании, наконец, заговорил "о главном" - "о самой острой проблеме современной России – о демографии". Правда, он не стал приводить конкретных цифр убыли населения, лишь упомянув о том, что "в среднем число жителей нашей страны ежегодно становится меньше почти на 700 тысяч человек" (некоторые эксперты считают эти данные заниженными). Владимир Путин не сказал, что если в мире коэффициент превышения рождаемости над смертностью составляет 2,6, то в России наблюдается противоположная тенденция: в минуту рождается около 3 человек, а умирает - 5. Таким образом, смертность превышает рождаемость в среднем по России в 1,6 - 1,8 раза, а в отдельных регионах в 2-3 раза. Больше всего смертей происходит от сердечно-сосудистых заболеваний - 56,7 %, тогда как смерть от травм и несчастных случаев, которые особенно выделяет президент, составляет 14,3 %. Процесс депопуляции русского населения, безусловно, набрал силы еще в 90-е годы, во времена Бориса Ельцина. Однако надо признать, и президент этого не скрывает, что и при Владимире Путине государство сделало очень мало или, по крайней мере, недостаточно, чтобы переломить эту пугающую тенденцию.

Меры по "сбережению народа", предложенные в президентском послании, не отличаются новизной и оригинальностью, и вряд ли приведут к решению демографического вопроса, хотя лучше меньше, чем вообще ничего. Более всего Владимир Путин говорил о материальном стимулировании женщин к рождению детей и уходу за ними. Однако, даже "кардинальное" увеличение пособий на первого ребенка до 1,5 тыс. рублей, и на второго – до 3 тыс. рублей ежемесячно, по-видимому, еще долго не заставит врачей роддомов в России трудиться, не покладая рук. Ведь помимо комплекса мер "административной, финансовой, социальной поддержки молодой семьи", о котором говорил президент, необходимо изменить еще атмосферу в обществе, связанную с "социальной инфляцией" большинства населения и отсутствием у него чувства уверенности в завтрашнем дне (не случайно Россия вышла на второе место в мире по числу самоубийств). Но от социально-гуманитарных размышлений на тему "Время ли жить в России?" Владимир Путин в своем послании уклонился.

Зато на этот раз не было недостатка в рассуждениях и обещаниях на тему укрепления военной мощи, которые некоторые западные интерпретаторы его послания вполне могут понять в духе правила "хочешь мира – готовься к войне". Особенно если перед Вооруженными силами России официально ставится задача "одновременно вести борьбу в глобальном, региональном, а если потребуется – и в нескольких локальных конфликтах". Из текста послания может сложиться впечатление, что в современном мире всеобщим уважением обладают лишь те державы, которые имеют сильные армию и флот. Такое отношение ясно проявилось в открытой похвале США: "Их военный бюджет в абсолютных величинах почти в 25 раз больше, чем у России. Вот это и называется в оборонной сфере "их дом – их крепость". И молодцы. Молодцы!". Отсюда и следует вывод о том, что "чем сильнее будут наши Вооруженные Силы, тем меньше будет соблазн ... давление на нас оказывать, под каким бы предлогом оно ни проводилось" (тем более под предлогом "борьбы за права человека и демократию", за которым наш президент видит исключительно "собственные интересы" других держав).

В этих целях, по словам Владимира Путина, идет "переоснащение армейских подразделений новыми и модернизированными образцами военной техники. Образцами, которые составят основу системы вооружения вплоть до 2020 года. И с этого года уже начались массовые, серийные закупки техники для нужд Министерства обороны России". К сожалению, президента плохо информируют, как идет это переоснащение. Так, Николай Малых, гендиректор "Уралвагонзавода", единственного в России, где выпускают танки, говорит о выпуске суперсовременного Т-90: "Скажу честно, производство танков для государства нам невыгодно. Но есть оборонный заказ, и мы его выполняем. Что такое 31 танк? Капля в море! Крохи для нас, крохи для армии. За счет заказов Минобороны мы не выживем. Да и оборону страны этим не поддержишь" ("АиФ", 2006, № 15). Благополучие завода в этом году обеспечили индусы, которые приобрели 310 Т-90 (в 10 раз больше, чем поступит в наши войска!), хотя их цена на мировом рынке вдвое выше, чем на российском. Итак, современные танки мы продаем в Индию, современные самолеты – в Китай. Так чью же военную мощь укрепляет наш оборонный комплекс, работающий под патронажем российского государства?

Вопреки ранее распространенному заявлению, что основной темой президентского послания будет внешняя политика, эта часть выступления Путина не содержала ничего нового. Более того, сложилось впечатление, что президент сознательно обошел все "острые углы" – эскалацию напряженности с Грузией, Молдавией, Украиной, а также охлаждение отношений с Евросоюзом и США. Ничего не сказал он и о все более частых проявлениях ксенофобии и экстремизма в обществе, о проблемах с правами граждан в армии, о том, что свыше 60% россиян не верят в честный и беспристрастный суд. Не прозвучало на этот раз также достаточно громких, хотя и ни к чему не обязывающих заявлений, наподобие создания в России "свободного общества свободных людей" (послание-2004) или нахождения собственной дороги к строительству "демократического, свободного и справедливого общества и государства" (послание-2005). Зато депутаты и чиновники гораздо чаще устраивали президенту продолжительные аплодисменты, переходящие в овации.


Президентская проблема-2008: между принципатом и доминатом

Хотя в послании Владимира Путина, как уже было сказано, тема президентских выборов 2008 г. была обойдена вниманием, анализ текста позволяет обнаружить более или менее явные посылы к тому, кто продолжит его политику. Всем достаточно известны те персоны из окружения главы государства, которых чаще всего выделяют в качестве кандидатов в "наследники Путина". Поэтому и проблему наследования рассматривают как личную передачу власти, экстраполируя на 2008 г. "назначение" Владимира Путина президентом в 1999 г. и его избрание на эту должность в 2000 г. Однако можно идти не только от политика к политике, но и от политики к политику. Какие задачи должен будет решать новый президент России в 2008 – 2012 гг. и насколько он станет продолжателем дела своего предшественника? Конечно, можно, находясь под впечатлением высокого рейтинга Путина, прийти к выводу, что наш народ изберет любого, был бы "человек хороший", так что при административном ресурсе и монополии на телевизионный пиар у нас в президенты можно провести чуть ли не любого. Считает же социолог Татьяна Заславская, что "у Путина есть главное достоинство – он лучше Ельцина. И со временем рейтинг еще укрепится". Но, во-первых, в президенты, судя по всему, будет избираться уже не Путин, и, во-вторых, новому претенденту недостаточно быть лучше Ельцина.

Но представим, гипотетически, что нынешний президент даст убедить себя в необходимости своего выдвижения на новый срок. Кажется, на первый взгляд, сделай он это под любым благовидным предлогом (осложнение международной обстановки, массовая атака террористов, финансово-экономический кризис), и сам народ вознесет его в Кремль на руках. Однако если взглянуть без предвзятости, то причин, по которым Путин, скорее всего, не пойдет на выборы в третий раз, гораздо больше, нежели тех, которые бы побудили его поступить вопреки неоднократно данному обещанию. Причем, желание или, точнее, нежелание самого президента в данном случае представляет собой величину неопределенную и совсем не определяющую. Во-первых, Владимир Путин вряд ли захочет нарушать свое обещание, зная, что при всем его высоком рейтинге около 50% российских граждан не хотят, чтобы Конституция была нарушена даже для того, чтобы такой популярный президент остался у власти. Во-вторых, мировые лидеры, мнением которых дорожит российский президент, не поймут и не простят, если он захочет явиться в образе "второго Лукашенко". И, в-третьих, политика Путина в российском обществе вызывает меньше симпатий, чем личность Путина, так что его вполне вероятная победа на выборах не была бы столь сокрушительной, чтобы подтвердить если не конституционное, то моральное право действующего президента остаться главой государства российского.

Об этом можно судить хотя бы по апрельскому опросу российских граждан, проведенному социологами из Аналитического центра Юрия Левады. На вопрос: "За кого бы вы проголосовали, если бы выборы президента состоялись в ближайшее воскресенье, при участии в них Владимира Путина?" нынешнему президенту отдали свои голоса 33% опрошенных россиян. Это много для политика, избирающегося в первый или второй раз, но мало для государственного деятеля, который желает предстать в качестве "отца нации", с легкостью изменяющего под себя конституцию. Но, допустим, значительная часть потенциальных избирателей не поддержала Путина лишь потому, что приняла за "чистую монету" его отказ баллотироваться на третий срок, и способна изменить свое решение, как только президент изменит свое. Ведь, согласно тому же опросу, 35% россиян склонны голосовать за кандидата, предложенного Путиным, что на 18% больше тех, кто принципиально выбирает другого кандидата, и лишь на процент меньше тех, кто проголосует в зависимости от обстоятельств. Более важным, однако, представляется мнение людей о той политике, что должен проводить президент страны.

Так, на вопрос: "На каких проблемах должен сосредоточиться новый президент России?" 73% избирателей указали на "экономический рост, подъем экономики страны", 62% выбрали "восстановление социальной справедливости, улучшение жизни простых людей", 55% отдали предпочтение "наведению порядка в стране, укреплению законности", а 39% выделили "борьбу с преступностью". Любопытно, что занявшее столь большое место в послании президента "укрепление обороноспособности страны" является приоритетным только для 24% опрошенных, а "укрепление позиций России на международной арене" вдохновляет 19% избирателей. Нетрудно заметить, что из того, что более всего волнует россиян, в фокусе внимания президента в его послании депутатам Федерального собрания оказался только подъем экономики страны. (Кстати, согласно другим опросам, 26% россиян хотели бы, чтобы в своем послании президент затронул проблемы роста зарплат и пенсий, 16% желали, чтобы он поднял вопрос о росте жилищно-коммунальных платежей, а оно вон как получилось). Вместе с тем, если почти три четверти опрошенных говорят о необходимости обеспечить экономический рост, это значит, что они либо не видят подъема экономики, либо он кажется им совершенно недостаточным. И хотя, при специфическом одобрении Путина, большинство россиян переносит свое недовольство на правительство и на власть вообще, представляется очевидным, что в данном факте проявляется подлинное отношение народа к политике государства и его главы. В этом, по всей видимости, придется убедиться следующему президенту России, на которого не будет распространяться своего рода "презумпция невиновности", которой, в глазах россиян, обладает Путин.

Но скажется ли это на итогах выборов в 2008 г., если, согласно тому же опросу, 49% россиян считают, что новый глава государства должен продолжать политику действующего президента, а 51% опрошенных убежден в том, что на предстоящих выборах будет лишь видимость борьбы, а "президентом все равно признают того, на кого укажет Путин"? Отвечая на данный вопрос, надо сказать: "нет", если правящая элита сплотится вокруг одного кандидата, и "да", если разные кланы будут ставить на разных кандидатов. Здесь мы подходим к одной важной особенности политической системы в России, которая сложилась при Борисе Ельцине и Владимире Путине и до известной степени напоминает характеристику властных отношений в Римской империи. Речь идет о том, что историки называют "принципатом" и "доминатом".

Принципат основывался на власти "первого гражданина" (принцепса), которая покоилась на его личном авторитете, соединенном с уважением к занимаемой должности. Суть этой политической системы состояла в том, что она создавала видимость сохранения республики при укреплении атрибутов императорской, т.е. монархической власти. Вряд ли у кого-то ныне вызывает сомнения, что примерно такую же власть имел в 1990-е гг. Ельцин, которого уже тогда называли "царь Борис" а в 2000-е гг. имеет Путин. При нынешнем президенте России стало совершенно очевидно, что демократические институты, заимствованные с Запада, - это не более чем декорации для авторитарной и, по сути, монархической власти "народного президента". Однако, если вернуться к Древнему Риму, по мере роста государственных расходов, особенно на военные нужды, и превращения граждан империи в подданных императора устанавливается неприкрытая монархия, допускавшая временное разделение полномочий между верховными правителями. Она получила название "домината", что производно от слова "доминус" – господин. Императору больше не нужно было отдавать дань республиканским (демократическим) традициям, и он мог вершить единоличное правление, пока был достаточно силен, чтобы не дать себя свергнуть с трона. Подобная форма правления на постсоветском пространстве сегодня существует в Азербайджане, Белоруссии или в Туркменистане и вполне может утвердиться в России, если Владимир Путин все же решится пойти на третий срок, который затем перейдет в четвертый, пятый и т.д. Но, что интересно, в отличие от классической средневековой монархии, в Римской империи первое лицо государство далеко не всегда могло передать власть своему прямому наследнику.

Проблема наследования власти была здесь очень острой, и победа чаще всего оставалась за тем, кто был более популярен в армии, среди региональных чиновников и в народе. И главная трудность состояла даже не в том, чтобы формально получить власть и официально взойти на трон, а в том, чтобы эту власть потом удержать и реально править в стране. Здесь требовались уже не одни пиар-технологии, сводившиеся в основном к подкупу легионеров и устройству зрелищ для плебса, а истинные качества лидера – практический ум, железная воля, организаторские таланты и готовность пойти на все, чтобы добиться желаемого результата. Кто же из официальных "наследников" президента соединяет в себе эти качества, если даже Владимир Путин обладает ими далеко не на все 100%? И кто из них персонифицирует надежды россиян на подъем экономики, улучшение жизни простых людей, наведение порядка в стране, если эти задачи не смог решить тот, кто произведет одного из них в "капитаны дальнего плаванья"? Может быть, Дмитрий Медведев? Сергей Иванов? Или Владимир Якунин? Дмитрий Козак? Сергей Шойгу? Да ведь не Борис Грызлов или Сергей Миронов, в конце-то концов!

А ведь надо еще будет заручиться поддержкой не только федеральной, но и региональной бюрократии, которая отвечает за проведение выборов на местах. При этом складывается любопытная ситуация, когда губернаторы получают возможность повлиять на выборы того, кто в будущем станет их фактически назначать. Между тем не далее как в феврале текущего года политтехнологи из Администрации президента организовали "показательную порку" губернатора Пермского края Олега Чиркунова, избрав в качестве розог активистов просурковского движения "Наши". Ладно бы еще "нашисты" обвинили губернатора в "симпатии к фашистам" на своем митинге или на сайте в Интернете, так ведь к их услугам оказался 1-й канал, который политику просто так не показывает. Несмотря на то, что некоторые губернаторы поддержали своего коллегу и призвали его не обращать внимания на провокации новоявленных "хунвейбинов", пермский губернатор все же извинился перед Якеменко сотоварищи. А ведь Чиркунов – это назначенный губернатор, который проходил проверку на лояльность Кремлю. Это что же, получается, жалует царь, да не жалует псарь, или дело все-таки в царе, которому нужно абсолютное повиновение? Возможно, после всей этой некрасивой истории пермский губернатор навсегда откажется иметь собственное мнение по вопросам большой политики. Но, может быть, он запомнит этот случай и при избрании президента скажет свое слово, хотя бы за того кандидата, при котором Сурков не будет работать в Кремле. А ведь есть еще Шаймиев, Россель, Тулеев и другие, которые не пожелают играть по правилам Владислава Суркова, Олега Павловского и Марата Гельмана, даже если их об этом неформально попросит уходящий президент.

Кстати, не будем забывать и про левую и правую оппозицию, которой, судя по всему, ничего на выборах-2008 не светит, зато она может испортить "обедню" партии власти. Причем, если коммунисты по старой привычке станут созывать народ на митинги и демонстрации, демократы по новому обыкновению начнут строчить письма в международные организации, доказывая, что парламентские и президентские выборы были несвободными и нечестными. Поскольку их оценки могут полностью совпасть с мнениями международных наблюдателей, новый президент России способен оказаться в положении старого президента Белоруссии. То есть внутри своей страны он формально царь и бог, а для мира, за исключением немногих дружественных стран, узурпатор и деспот. Да и к тому же поддержавшие его кремлевские чиновники и близкие к ним бизнесмены могут быть поставлены перед фактом, когда их заграничные вклады будут заморожены до тех пор, пока на них не снизойдет "осознание и просветление". Поэтому, с одной стороны, ничто не мешает нашему президенту назначить любого наследника – даже свою супругу, что будет выглядеть особенно пикантно в сочетании с возможным выдвижением Хиллари Клинтон в качестве кандидата от демократов на президентских выборах в США. А, с другой стороны, друзей много, но лидеров мало, если они вообще есть в окружении президента, который, надо признать, не любит окружать себя людьми сильными и яркими.


В ожидании худшего: от финансового кризиса до падения цен на нефть

На днях бывший глава российского правительства, а ныне директор Института экономики переходного периода Егор Гайдар заявил на своей пресс-конференции, что России угрожает финансовый кризис, а также разруха в случае падения цен на нефть. Спасти страну может, как нетрудно догадаться, только план, который пишут сотрудники его института, детали коего Гайдар прояснить отказался. Однако, как бы ни относиться к Гайдару в роли спасителя России, он обозначил именно те угрозы, о которых нас предупреждают и другие экономисты (Делягин, Илларионов, Львов, Ясин). И хотя угроза падения цен на нефть представляется пока только виртуальным кошмаром, перспектива нового дефолта выглядит вполне реальной.

Сам Гайдар, впрочем, считает обе эти перспективы достаточно вероятными. По его мнению, "накопленный краткосрочный ресурс позволяет на ближайшие два-три года спокойно управлять ситуацией. К 2008-2010 годам ситуация более рискованна". При этом он напомнил, что "средняя многолетняя цена на нефть за последние 150 лет - около $20 за баррель". Согласно Гайдару, проблема состоит в том, что если в 2001 г. российская экономика спокойно бы пережила падение цены до уровня средней многолетней, то в настоящее время она плотно села на "нефтяную иглу". Экономист утверждает, что "сегодня мы выстроили систему своих бюджетных обязательств таким образом, что при падении цен на нефть несколько выше среднего многолетнего уровня, даже до $25 за баррель, возникнут тяжелые последствия с бюджетом, с платежным балансом, поддержанием стабильности национальной валюты". Как следствие, экс-премьер заявляет, что, несмотря на экономический рост, Россия движется к банковскому кризису, а также к катастрофе в случае падения цен на нефть.

Правда, чтобы не прослыть Кассандрой и не вызвать раздражение властей, Гайдар заверил, что его институт на 2006-2008 гг. не видит сценария "острого кризиса" даже при существенном снижении цен на нефть. В ближайшем будущем более реальным, по его мнению, выглядит банковский кризис, который может сравниться с дефолтом 1998 года. При этом вина за это во многом ложится на правительство, которое, согласно Гайдару, по 2002 г. включительно проводило правильную политику, а с 2003 г., не устояв перед соблазном шальных нефтяных денег, изменило ее на противоположную. Поэтому, надеясь на лучшее, надо готовиться к худшему, для чего необходим "план боевого применения вооруженных сил в экономическом смысле", над которым как раз и работают в Институте экономики переходного периода. Но оставим Гайдара с его боевым планом в покое и рассмотрим социально-политические последствия падения нефтяных цен для нашей страны.

Не подлежит сомнению, что возможное, хотя и не очевидное, падение цен на нефть до $20 за баррель представляет для российского государства более страшную опасность, чем во многом надуманные угрозы "оранжевой революции" или "русского фашизма". Точнее, именно резкое ухудшение для России конъюнктуры на нефтяном рынке и может создать условия для реализации вышеуказанных политических угроз со всеми последствиями в виде дестабилизации власти, пролития крови и вероятного распада страны. При этом возникает закономерный вопрос: почему власти не делают ничего существенного для того, чтобы минимизировать риски падения цен на нефть, которое все равно когда-либо должно произойти? Ведь даже при сохранении высоких цен России грозит бензиновый кризис, при котором 25-30 рублей за литр покажутся "божеской ценой". Почему в стране, занимающей второе место в мире по добыче нефти, с 1982 г. не построено ни одного нефтеперерабатывающего завода, так что выгоднее вывозить более дешевое сырье и полуфабрикаты, чем более дорогие нефтепродукты, для которых надо еще приобрести современное оборудование? Но это лишь один из примеров того, что для переориентации экономики с добычи невозобновляемого сырья на переработку возобновляемых ресурсов, о чем говорится как о приоритетной задаче, ничего не делается или делается слишком мало.

Складывается впечатление, что нынешнее российское руководство повторяет ошибку советского руководства, которое не смогло использовать "дармовую" валюту для модернизации экономики и обеспечения политической стабильности страны. Любопытно, что либеральный экономист Гайдар выступает против попыток государства стимулировать инновации в экономике. "Если государство будет давать деньги, - говорит он, - их разворуют. Если налоговые льготы - ими будут пользоваться бандиты". Но это уже претензии к качеству административной и деловой элиты России, которая не в состоянии ответить на вызов истории.

Представим, что ждет Россию, если, скажем в 2009 или 2010 г. произойдет даже не обвал цен на нефть, а "всего лишь" новый дефолт, порожденный снижением стоимости энергоноситей или ошибочными действиями нашего правительства, которое уже достаточно развращено "нефтедолларовой халявой". Совершенно ясно, что вроде бы налаженная "вертикаль власти" закачается с такой силой, что тот, кто находится на самом верху, может и не удержаться на ней. Особенно, если все его заслуги перед государством и обществом будут сводиться к тому, что в 2008 г. его благословил на "царство" сам В.В. Путин. В 1998 г. при такой же ситуации пришлось пожертвовать Сергеем Кириенко и правительством "младореформаторов". В недалеком будущем увольнением Кириенко и наказанием реформаторов никого не удивишь и не успокоишь. Потребуется жертва более капитальная, на которую вполне может подойти царственный "наследник". И вот тогда на его место вернется призванный народом Путин! Может быть, и так, но меня терзают смутные сомнения. Помнится, в 1998 г. многие политологи ждали, что на место, освобожденное Кириенко, вернется Виктор Черномырдин. А в результате "на спасение" политической системы большей частью элиты (от Зюганова до Явлинского) был затребован Евгений Примаков. Не случится ли так, что и на этот раз понадобится кто-нибудь столь же основательный и внушающий доверие? С фамилией которого связаны и подъем экономики в отдельно взятом городе, и забота о простых людях – пенсионерах, учителях и врачах, а также высказывания в защиту национальных интересов России от ее близких и дальних соседей. А еще он носит большую кепку и при случае может влезть на броневик. Неужели Юрий Михайлович Лужков все же дождется своего и, несмотря на почтенный возраст, станет президентом России?

© 2003-2021, Независимое Аналитическое Обозрение
При любом использовании информации ссылка на polit.nnov.ru обязательна