Независимое аналитическое обозрение

    БЛИЦ-ОПРОС

Чем, на ваш взгляд, увенчается политика санкций Запада в отношении России?

Результаты опросов

Нижний Новгород Online - Нижегородский городской сайт
nnov.ru - доменная зона Нижнего Новгорода
© 2003-2018, Martovsky
Главная > Экспертиза

20.11.2006 Символы и знаки ХХI века (часть 3: революция и кровь)

Авторы: Маслов Олег Юрьевич , Александр Васильевич Прудник

Два знаковых события в сети Интернет привлекли к себе внимание многих российских интеллектуалов. Это презентация С.Белковским концепции "национал-оранжизма", а также размышления Г.Сатарова под заголовком "Что делать". Вновь в российском экспертном сообществе "зажигает" символ "революция". Это заставляет нас сделать некий экскурс в недалекое прошлое, чтобы оживить в памяти наиболее важные знания о символе "революция".

Сегодня важно понять является ли символ "революция" символом уже ушедшего ХХ века в России, или это "мерцающий" символ, и можно ожидать, что он вновь будет "зажжен" в ХХI веке?

Отблеск "оранжевой" революции на Украине на "проблему-2008"

"Оранжевая" революция на Украине оставила массу публикаций посвященных как самим событиям, так и возможному влиянию этих событий на Россию. Публикации о влиянии на Россию делятся на две категории. В одних утверждалось, что Россия – это не Украина и не Грузия и поэтому никакой "оранжевой" революции в нашей стране никогда не произойдет. В других публикациях говорилось о том, что события, аналогичные украинским и грузинским, в России не только возможны, но и почти неизбежны. У сторонников последней точки зрения размышления выстраивались, в основном, вокруг того, каким будет цвет будущей революции. При этом во все в большем количестве публикаций предсказывается, что цвет будущей революции будет "коричневым".

Необходимо отметить, что "оранжевая" революция на Украине не была воспринята массовым сознанием граждан России, как настоящая революция. Настоящая революция несет в себе смену социально-экономической формации, а в Украине, Грузии и Киргизии практически ничего не изменилось. Произошла лишь частичная смена элит. Более того, странные события на Украине, связанные с премьерством В.Януковича, заставляют усомниться даже в частичной смене элит.

В работе "Главный секрет "оранжевой" революции на Украине" (http://www.polit.nnov.ru/2005/05/16/secret/) достаточно подробно проанализированы причины "оранжевых" революций. Несмотря на то, что с выхода данной работы прошло более года, нет особой необходимости возвращаться к данной теме.

Теме ожидания, предчувствия революции в России в начале ХХ века посвящены десятки тысяч художественных и документальных книг, от эпохального романа М.Горького "Жизнь Клима Самгина" до произведений "свидетелей событий". А вот социально-психологическое состояние ожидания революции в последние годы советской власти незаслуженно забыто. Сегодня крайне важно воскресить это в памяти.

"Проблема-2008", о которой так много говорится в российском экспертном сообществе, многогранна. И знания, полученные в рамках анализа событий на Украине, не являются лишними. Но существует и пласт иной информации, которая, безусловно, не является лишней.

"Революция сверху в России"

В 1989 году издательство "Книга" выпустило работу Натана Эйдельмана "Революция сверху в России". Книга известного писателя и историка Н.Я.Эйдельмана в увлекательной форме рассказывала о том, каков был реальный опыт "революций сверху" в России, какие традиции, закономерности прошлого продолжали действовать в ХХ веке. В данной работе представлен ряд исторических параллелей, не утративших своей актуальности и в начале ХХI века. Но для нас сегодня важно вспомнить, что в конце 80-х годов прошлого века для многих советских интеллектуалов реформы М.Горбачева воспринимались именно как "революция сверху", причем революция не просто ожидаемая, но страстно желанная, отвечающая социальному запросу общества. Поэтому сегодня не выглядит случайным недавний призыв А.Дугина к президенту Путину: "При первом серьёзном ударе по стране вся недееспособная конструкция федеральной власти рухнет – эти люди не в состоянии принимать и осуществлять исторические решения. Путину ничего не остаётся делать, как готовиться к войне. Путину ничего не остаётся, как осуществить революцию. Революцию сверху".

В том же издательстве "Книга" в конце 80-х годов прошлого века вышла серия брошюр с работами известнейших советских интеллектуалов. Тема революции присутствует в значительном числе работ. Так, одна из глав в книге Андрея Нуйкина "Идеалы или интересы?" называется "Может ли революция быть беззубой?". А в издательстве "Книжная палата" в 1989 году вышла книга "В своем отечестве пророки?". В данной книге была представлена "публицистика перестройки". Лучшие авторы 1988 года, такие как, Федор Бурлацкий, Аркадий Ваксберг, Наталья Иванова, Юрий Карякин, Геннадий Лисичкин, Андрей Нуйкин, Гавриил Попов, Василий Селюнин, Анатолий Стреляный, Юрий Черниченко и Николай Шмелев размышляли о прошлом, настоящем и будущем России. Примечательно, что статья Гавриила Попова "Программа, которой руководствовался Сталин" начинается с эпиграфа из доклада Н.И.Бухарина о партийной программе VIII съезда РКП(б): "У нас одна программа, программа боевого революционного и организационного строительства коммунистического общества".

Издательство "Прогресс" в конце 80-х годов также выпустило серию книг под общим названием "Перестройка, гласность, демократия, социализм". Наиболее известная книга в данной серии "Иного не дано". В данной книге работа А.Бутенко "О революционной перестройке государственно-административного социализма" была не единственной работой, в которой тема революционных изменений проходила "красной нитью".

Сегодня многое из атмосферы, царящей в конце 80-х годов прошлого века, незаслуженно забыто. Процесс слома советской системы во многом был предопределен ожиданиями в обществе. Сегодня, казалось бы, абсолютно иная ситуация. Политический режим стабилен, и число поющих осанну "режиму" увеличивается день ото дня. Пока слово "революция" часто употребляется лишь маргиналами, а не интеллектуальной элитой. Но общее состояние тревоги, выражающееся в словах "все равно это все добром не кончится", заставляет нас анализировать состояние общественно-политической среды в аспекте ожидания настоящей русской Революции.

Символ "революция" в начале ХХI века

Революционная тематика пока в России не особо популярна. Прошла мода на либерализм: "Либерализм нынче не в моде. Модно назваться консерватором, отрастить бороду лопатой, расстегнуть ворот рубахи пошире, чтобы увесистый крест на груди был виден, говорить раскатисто и протяжно". (Вас.Жарков). Таким образом, мода на либерализм уже прошла, но мода на революцию пока еще не охватила даже оппозицию в России, которой собственно терять уже нечего, кроме капиталов, нажитых в годы правления Б.Ельцина. Так Г.Каспаров убежден в том, что "революция – это плохо". А тележурналист М.Шевченко скептически иронизирует: "Революцию делать — это вам не кабинет Зурабова захватывать!"

Некоторые российские эксперты видят в нынешних революционных проектах некое политическое ретро: "Перспектива "революционного" проекта целиком зависит от того, получится или нет оседлать протестные настроения. А наиболее резонансные протестные темы и сейчас, и в ближайшем будущем — это монетизация льгот, рост коммунальных тарифов, окончательный демонтаж советских систем здравоохранения, образования и пр. Это заставляет "революционеров", каких бы взглядов на мир и людей они на самом деле ни придерживались, бросаться на защиту остатков "завоеваний социализма". (Вит.Иванов). О революции намекал в своих посланиях и М.Ходорковский: "Надо заставить большой бизнес поделиться с народом - вероятно, согласившись с реформой налогообложения полезных ископаемых, другими, возможно, не очень приятными для крупных собственников шагами. Лучше начать эти процессы самим, влиять на них и управлять ими, нежели пасть жертвой тупого сопротивления неизбежному".

Размышляя о "пусковых механизмах революций" А.Ципко отмечает: "Пражская весна 1968 года началась в тот момент, когда Отто Шик заявил, что социалистическую экономику трудно примирить со здравым смыслом. Августовская революция 1980 года в Польше началась, когда Лех Валенса сказал, что "социализму - да, извращениям–нет". Наша антикоммунистическая революция началась тогда, когда второй человек в КПСС, Александр Яковлев, сказал, что марксизм – "не наука, а химера"... Национальная революция направлена против тех, кто полагает, что победы духа под Сталинградом не было, а была лишь победа страха перед заградительными отрядами. Начавшаяся национальная революция - это и стихийный протест против размывания с помощью СМИ моральных и культурных основ общества". А А.Шмулевич отмечает сходство между нынешней Россией и Россией 1917 года: "Россия сегодня, как и в 1917, – слабое звено мировой системы. Системный кризис здесь наиболее ярок и очевиден, так что косметический ремонт не поможет. Ситуации, подобные прошедшим "монетарным" волнениям, будут повторяться в России и впредь. Не хватает лишь нового проекта социального устройства – но он разрабатывается. И когда идея будет окончательно сформулирована, придет и новый Чингиз-хан. Причем придет не обязательно из самой России". Со своей стороны трибун Э.Лимонов находит нужные слова для понимания азов революции: "Великие Революции, как правило, совершаются всеми классами наций. И этим они отличаются от дворцовых переворотов или смен династий... Полируя задницей кресло перед компьютером, революции не сделаешь".

Разрозненные публикации являются свидетельством того, что символ "революция" может быть снова "зажжен" в России, вопреки всем очевидностям, которые этому противостоят. Не случайно и нацболы на митинге 7 ноября 2006 года скандировали лозунг: "пятый, семнадцатый, восьмой".

Знания о революционных технологиях

Время быстротечно. Двадцать лет, отделяющие нас от начала перестройки, обогатили нас знаниями нового времени. Спектр "цветных" революций позволяет нам анализировать гипотетически возможные события в России с учетом знаний о современных "революционных технологиях".

"Революционные технологии" по М.Ремизову "это механизмы придания "целеустремленной" толпе статуса народа". Г.Павловский считает, что "в ХХ веке научились разрабатывать и продавать пакеты пусковых программ для эрзац-революций". Поэтому когда в российском экспертном сообществе возникает тема "революции", то тут же возникает вопрос, о какой именно "революции" собственно идет речь. Либо о применении в России политических технологий уже использованных в Украине, Киргизии, Грузии, Ливане, либо речь должна идти о чем-то совершенно ином: о традиционных русских революциях с их девизом "до основанья..."

В.Малкин размышляя о революционных технологиях, выделяет презентационный аспект: "Всякая современная революция – продюсируемое символическое событие под телекамеры, перехват державы и скипетра в прямом эфире CNN... новым революционерам обычно просто нечего сказать, кроме слова "хватит!". Необходимо отметить, что знания о революционных технологиях крайне важны, особенно для отделения политтехнологических ходов оппозиции и власти от реальных признаков надвигающейся революции.

Революция снизу по Г.Сатарову

В середине ноября 2006 года Георгий Сатаров провозгласил необходимость новой революции в России: "России нужна революция. Но это не должна быть привычная революция власти, сводящаяся к тому, что одну элитную группу сменяет другая под модными на данный момент лозунгами. Нет. Нужна революция граждан. Это совершенно другая революция". Необходимо отметить, что данный призыв прозвучал в критический момент самоопределения либеральной оппозиции в России. Теперь стало очевидным, что именно власть проводит сознательную маргинализацию "традиционных" партий в России. Однако и в этих условиях либералы не готовы идти на полную конфронтацию с маргинализирующей ее властью. Для этого есть ряд весомых причин.

Главной причиной внутреннего отказа от тотальной конфронтации с действующей властью в России является высокий уровень материального достатка нынешних российских либералов. Большинство нынешних либералов не готово жертвовать своими материальными завоеваниями и следовать по пути М.Ходорковского. Цена вопроса крайне низка, а действия либералов по схемам, которые им предлагаются извне, вполне могут быть классифицированы как "государственная измена". Оппозиция ясно увидела, что ей предлагается такой вариант борьбы с властью, который на самым деле будет идеологическим прикрытием борьбы против собственного государства.

На вопрос "что делать" обычно пытаются ответить, когда уже точно известен ответ на вопрос "кто виноват". Для либералов ответ о виновности ясен: это нынешняя власть. А после назначения власти виновной становится уже совершенно не важным, что тот, кого назначили виновным, проводил на самом деле более чем либеральную политику в экономике, включая пресловутую "монетизацию льгот".

Итак, виновный уже назначен, но "цена вопроса" для либеральных лидеров оказалась крайне низка, поэтому либералы, имеющие на своих счетах миллионы долларов ни при каких обстоятельствах не пойдут на полную конфронтации с властью. Запад, в своей попытке стимулировать активные антивластные действия традиционных, привычных для него либералов-ветеранов, пока этого не понимает, но со временем, столкнувшись с их тихим, но непреклонным саботажем, будет вынужден обратиться к безвестным политическим маргиналам, которые за несколько тысяч долларов будут согласны по заказу "устраивать революцию" и проводить требуемые антироссийские акции. Вот только знаковых фигур общероссийского звучания в этом процессе не будет.

Не случайно, в попытке ослабить давление со стороны Запада по принуждению их к активной фазе противостояния с российской властью, отечественные либералы ответили серией скоординированных публикаций, общий идеологический посыл которых состоит в презентации тезиса, что революции обычно приводят к противоположным результатам: "..мы хорошо помним уроки истории и хорошо знаем, как и чем заканчивались любые революции. Они всегда заканчивались пожиранием собственных детей – как в 1791 году, так и в июне 1934 года. Очень плохо, что наиболее активная ультраправая молодежь почти вся "заточена" под революцию. Мы отвергаем революцию не как "орудие справедливости", а как неизбежное средство "усугубления государственности", выражаясь языком Максимилиана Волошина. Именно усугубления, а не улучшения или переформатирования". (Дм.Данилов)

Об иной, чем Г.Сатаров, революции говорит В.Алкснис: "Начинающаяся в России русская национально-освободительная революция действительно может привести или к гибели России, или к ее возрождению. Суровая реальность такова, что, похоже, это единственный шанс для русского народа спастись от полной деградации и вымирания. Один из методов тушения лесных пожаров заключается в том, чтобы направить на них встречный огонь. И может быть, пламя русского национализма все же образумит тех, на кого другие доводы не действуют". А Соколов отмечает: "Многое указывает на то, что путинская Россия (как в свое время николаевская) беременна Февралем". А Г.Явлинский делает вывод: "Революции в России происходят не оттого, что голод наступил, а наступают они тогда, когда разрыв между обществом и властью становится непреодолимым. Так было и в 1917, и 1991".

В данном случае, либеральные политики, пытаясь уйти от принуждения со стороны Запада усилить эскалацию противостояния с российской властью, пытаются убедить своих старших партнеров, что никакой необходимости в чрезмерной активизации действий оппозиции на самом деле нет. Более того, она может оказаться для достижения главной поставленной цели даже вредной, поскольку революция в России все равно совершится и произойдет самым естественным путем, а излишней активностью этому процессу можно просто помешать. При этом указывается, что главным "ледоколом революции" является вовсе не оппозиция, а партия "Единая Россия" и вся российская власть в целом. Зачем же мешать нынешней власти устраивать очередную революцию? Так рассуждают сегодня почти все российские либералы. Но есть один вопрос, который прозвучал у Г.Сатарова: "Прискорбно и то, что мы не можем предсказать последствия этого краха. Что произойдет со страной? А с нами? Кто перехватит власть? Каким образом? Сейчас спектр возможных сценариев необозрим". Итак, лидеры либерального лагеря смещают акцент с вопроса, состоится или нет революция, на вопрос, кто перехватит власть в результате неизбежной революции. И ответа на этот вопрос пока нет.

Символ "революция" и символ "кровь"

Символ "революция" практически не отделим от символа "кровь". В революционных песнях пелось: "Но не даром пролита кровь его была". Недавно в центре толерантной, озабоченной правами человека, либеральной Европы – в Праге - либерал Б.Немцов вдруг пафосно заговорил о крови: 'В России есть миллионы сторонников свободы и демократии. Один из них сидит перед вами. Но мы в меньшинстве. Я вам объясню почему. Дело в том, что люди должны заплатить, в том числе и кровью, за свободу и за демократию". Но можно с уверенностью утверждать, что когда такие либералы говорят о крови, они всегда имеют в виду чужую кровь, свою кровь либералы проливать не собираются.

Российская оппозиция сегодня находится на "перепутье". С одной стороны есть понимание того, что революции без крови не бывает, с другой стороны, желательно, чтобы была пролита чужая кровь.

Символ "кровь" является одним из основных символов советского периода истории. Красное знамя, "пропитанное кровью героев". "Завещание" Н.Бухарина, в котором он говорил о том, что на Знамени есть и его "капли крови". Эстетизация смерти через образы героев, погибших за "дело революции", – это все поддерживало символ "кровь" в "зажженном" состоянии. А эстетику каких кровавых символов предложат нам в своем противостоянии нынешняя оппозиция и власть?

Символы и знаки ХХI века (часть 1: в плену "погасших" символов) (http://www.polit.nnov.ru/2006/10/19/symbolone/).

Символы и знаки ХХI века (часть 2: тупик и лабиринт) (http://www.polit.nnov.ru/2006/10/25/symboltwo/)

© 2003-2018, Независимое Аналитическое Обозрение
При любом использовании информации ссылка на polit.nnov.ru обязательна