Независимое аналитическое обозрение

    БЛИЦ-ОПРОС

Чем, на ваш взгляд, увенчается политика санкций Запада в отношении России?

Результаты опросов

Нижний Новгород Online - Нижегородский городской сайт
nnov.ru - доменная зона Нижнего Новгорода
© 2003-2021, Martovsky
Главная > Персоны

25.04.2007 Слово о Ельцине

Автор: Сергей Кочеров

Умер Борис Ельцин. Это событие, вновь привлекшее к нему внимание страны и мира, имеет не столько историческое, сколько мемориальное значение. Ошибаются те, кто думает, что со смертью Ельцина ушла его эпоха. На самом деле, как политик, он пережил свое время еще до того, как покинул пост главы государства. Поэтому его уход знаменовал прощание не столько с Россией бурных 90-х годов XX века, сколько с самым ярким символом этого периода нашей истории.

Смерть, которая снова напомнила, что для нее равны все без исключения, могла бы выбрать Борису Ельцину другую судьбу. Если бы он умер от инфаркта в октябре 1987 года после своего знаменитого выступления на Политбюро ЦК КПСС, мы запомнили бы его как одного из мучеников советского тоталитаризма. Если бы его поразила пуля снайпера, когда в августе 1991 года он стоял на танке у Белого дома, он вошел бы в историю России как герой, погибший в борьбе за свободу. Если бы он из-за операции на сердце отказался от участия в президентских выборах 1996 года, в нем видели бы не очень удачливого, но сильного лидера, выполнившего свою историческую миссию и заложившего традицию демократической передачи верховной власти в России. Вместо этого смерть от сердечной недостаточности пришла к пенсионеру российского значения Ельцину в Центральной клинической больнице, лишив его уход из жизни ореола величия.

Борис Ельцин имел все, чтобы понравиться россиянам. Сильный и уверенный в себе человек, сочетавший мнимую простоту уральского мужика с обаянием активного народного заступника, он был словно обречен на то, чтобы стать первым президентом России. Даже его очевидные недостатки украшали его в глазах миллионов людей, которые поверили, что этот свой, этот не подведет. Так, накануне выборов 1991 года "Известия" привели выдержку из письма одной нижегородки: "Мне нравится в Ельцине то, что он такой большой и сильный. Настоящий мужик, за ним – как за каменной стеной. А то, что он, как говорят, любит выпить и погулять, – да кто же из них без греха?". Россия выбрала его сердцем еще до того, как этот лозунг был использован в его избирательной кампании.

Это был истинно русский президент – со всеми достоинствами и недостатками русского человека, особенно заметными, когда он оказывается во власти. Он сочетал в себе барственный авторитаризм чиновника, развитый за годы партийной работы, со стихийным демократизмом рабочего, который легко может найти общий язык с простыми людьми. Ельцин, которому нравилось, что в кремлевских кабинетах его за глаза и в глаза величают "царем", любил выступать на многолюдных митингах и банкетах, представая перед привыкшей к нему российской и изумленной западной аудиторией в образе "своего парня", который может позволить себе любую "загогулину". Однако при этом он позволял и проявление большой вольности к своей персоне со стороны оппозиционных сил и СМИ. Невозможно было представить, чтобы во время его президентства сотрудники ОМОНа разгоняли мирную демонстрацию, участники которой бы скандировали "Долой Ельцина!".

Такую же терпимость первый президент проявлял и в отношении критических и просто враждебных выпадов со стороны журналистов. Один только раз, да и то, скорее по наущению Коржакова, он выразил неодобрение авторам программы "Куклы", и дело было доведено до суда, но так и закончилось ничем, за отсутствием интереса со стороны "потерпевшего". Создавалось впечатление, что Ельцин правил в соответствии со словами Фридриха Великого: "Мы с моим народом заключили нечто вроде взаимного соглашения. Они говорят, что хотят, а я делаю, что хочу". При этом никто не станет отрицать, что он мог за себя постоять. В этом убедились как те, кто стремился захватить Белый дом в 1991 году, так и те, кто пытался его удержать в 1993 году. Однако Ельцин не был злопамятен и не мстил своим противникам – как действительно желавшим над ним суда и расправы, так и существовавшим только в его воображении.

Главная проблема Бориса Ельцина состояла в том, что он никогда сознательно не готовил себя к выполнению тех исторических задач, которые выпали на его долю. По своей природе он был, скорее, бунтарем, чем государем. Поэтому, вопреки своей профессии строителя, в политике он был страстным разрушителем старого государства, не способным, увы, на повседневную и кропотливую работу по созиданию новой державы. Его подлинной страстью была борьба, причем, чаще борьба "против", а не "за". Даже когда он принимал свои своевольные и не всегда оправданные решения, его основной движущей силой был все тот же негативный мотив – сломить сопротивление коммунистов, сепаратистов, депутатов Госдумы, столичной бюрократии. Ничто не пробуждало в нем волю к жизни так, как борьба за власть. И ушел он из нее всего за полгода до истечения своих полномочий, обменяв этот недолгий срок на иммунитет для себя и членов своей семьи.

Борис Ельцин стал первым главой российского государства, который был избран демократическим путем. Однако не следует путать демократизм политического деятеля с народностью его облика и популизмом его заявлений. По способу своего правления Ельцин гораздо более напоминал русских царей, чем президентов западных стран. Исходя из исторических ассоциаций, его вполне можно сравнить с его знаменитым тезкой – царем Борисом Годуновым. Ельцин возглавил государство российское вопреки принятой традиции, сменив нерешительного "Федора Иоанновича" – Михаила Горбачева, последнего из династии генеральных секретарей, столь же тоталитарных в своей власти, как Иоанн Грозный. Правление обоих Борисов похоже своеобразным сочетанием указов, направленных вроде бы на благо подданных, и реальных изменений в жизни страны, которые с какой-то роковой неизбежностью приводили к обнищанию народа и ослаблению государства. Президент и царь также сходны между собой подозрительностью к своему окружению, стремлением держать все под своим контролем, созданием системы сдержек и противовесов. И все те же "мальчики кровавые в глазах...".

Возможно, во время самой сложной для него кампании 1996 года Ельцин верил в свою способность изменить ход вещей и принести еще благо для народа России. Однако никакого "нового" Ельцина, как нам тогда обещали, мы так и не увидели. Природный бунтарь и боец на закате своей политической карьеры не мог стать мудрым реформатором, архитектором нового общества. Ему оставалось только одно – передать штурвал российского государства в надежные руки своего наследника. Того политика, который ради сведения счетов с прошлым не пустил бы под откос российское государство, как первый президент в свое время обошелся с государством союзным, что, вероятно, изначально и не входило в его планы. Но поиск Ельциным наследника, которым в итоге стал Владимир Путин, отчасти напоминал акт политического мазохизма.

Что происходит с властью, рожденной революцией, когда революция достигает границ возможного? История не дает нам иной альтернативы, кроме формирования политической системы, основанной на утверждении результатов революции, но уничтожении ее духа. Во всех институтах власти "прагматики" одерживают победу над "идеалистами", на смену "партии реформ" приходит "партия порядка". Сохраняются только материальные ценности революции – в виде захваченной собственности и власти, а ее духовные ценности – новые идеи и идеалы – подвергаются цензуре в свете государственной идеологии, во главу которой ставится идея сильного государства. При этом новый лидер сохраняет режим личной власти своего предшественника. Это – главное наследство, от которого он ни за что не откажется. В остальном этот политик, являясь, по видимости, "наследником" революции, на самом деле оказывается ее "могильщиком". Борис Ельцин как последний революционер XX века выбрал своим преемником Владимира Путина, по сути дела, возложив на него главную миссию – подвести черту под революционные преобразования в России. И Путин сохранил главные, с точки зрения нового правящего класса, завоевания эпохи Ельцина, растоптав многое из того, что получило название "ельцинизма".

Возможно, Борис Ельцин, уходя, в душе надеялся стать российским Дэн Сяопином при молодом и неопытном протеже, которого он сделал российским президентом. Но Путин, сохраняя внешнее уважение к своему предшественнику, быстро дал ему понять, что не будет нуждаться в его моральной поддержке и политических советах. Не обладая авторитетом в глазах изверившегося в него народа, Ельцин не смог предстать в образе "мудрого старца", который управляет страной через преданных ему учеников во власти. Осень патриарха оказалась совсем не суровой, но оттого не менее одинокой. Не имея житейской мудрости императора Диоклетиана, удалившегося от власти для выращивания капусты, и природного жизнелюбия экс-президента Горбачева, которое позволяет ему рекламировать пиццу, Ельцин, по-видимому, нелегко переживал свой уход на политическую пенсию. Но ведь могло быть и хуже, при нашем азиатском отношении к первым лицам, когда они лишаются реальной власти.

И вот Бориса Ельцина не стало. Никто из российских политиков не смог заменить эту яркую фигуру. Ни в ком из них нет, и не могло быть, такой гремучей смеси самодержца и демократа, популиста и первого секретаря. Ни один из них неспособен так органично войти в образ всенародно избранного "царя", которого можно отговорить от неверного действия, сказав ему "не царское это дело". Закончилась земная жизнь Бориса Ельцина, но главное дело его жизни не канет в Лету. Первый президент России выполнил свою историческую миссию, похоронив коммунистический режим в самой коммунистической в мире стране. Он вошел в историю, потому что не боялся попадать в истории. Он оставил в истории след, хотя и немало наследил в ней. Борис Ельцин – это "муж рока" в истории страны, которая с неизменным постоянством предпочитает из всех жанров трагедию. Время выбрало его героем, а мы выбрали его президентом. После этого он определял нашу жизнь со всем тем хорошим и плохим, что было и в нем, и в нас. И время Ельцина нельзя ни вычеркнуть из российской истории, ни переписать его задним числом. Властителей надо обличать за их деяния при их жизни. О мертвых следует говорить либо хорошо, либо правду.

© 2003-2021, Независимое Аналитическое Обозрение
При любом использовании информации ссылка на polit.nnov.ru обязательна