Независимое аналитическое обозрение

    БЛИЦ-ОПРОС

Чем, на ваш взгляд, увенчается политика санкций Запада в отношении России?

Результаты опросов

Нижний Новгород Online - Нижегородский городской сайт
nnov.ru - доменная зона Нижнего Новгорода
© 2003-2018, Martovsky
Главная > Обозрение

26.03.2008 Банковский кризис и "мировая финансовая архитектура"

Автор: Маслов Олег Юрьевич

"С углублением процессов глобализации
и ростом общей нестабильности рынков
уровень рисков банковской деятельности
возрастает"
(Н.Амосов)

"Банки просчитывали самые разнообразные
риски, кроме одного-единственного –
риска возникновения ситуации, в которой они
утратят доверие друг к другу"
(Хольгер Штельцнер)

Ипотечный кризис США, перекинувшийся на весь банковский сектор, в том числе, и в Европе, уже принес невосполнимые потери. Эксперты предполагали, что банки во всем мире потеряют на нынешнем кризисе до $30 млрд. Реальность превзошла худшие ожидания.  С ноября 2007 года банки уже списали около $125 миллиардов своих активов, что привело к серьезному падению их акций. Индекс европейский банков (DJ Stoxx European banks index) с июня 2007 года упал почти на 40%. Правительства и центральные банки предприняли ряд мер по смягчению кризиса. Так, к первым числам марта 2008 года британское правительство национализировало Northern Rock, германское правительство наблюдает за спасением ипотечного кредитора IKB, а ФРС руководит спасением Bear Stearns.

Одним из признаков кризиса является повышенная нервозность инвесторов в формате преодоления "ипотечного кризиса" в США и Великобритании. Как показывает мировой опыт, чем больше успокаивают инвесторов и вкладчиков, тем в большей степени они склоны видеть в этом обман и тем больше становятся неадекватными. Это ведет к нелогичным и спонтанным действиям. Из понимания данной закономерности и возникает следующий формат видения: "Именно глобальная истерия и начавшиеся разговоры о повторении признаков Великой депрессии и составляют сейчас основную опасность для мировой банковской системы". Но "охранители" банковской системы должны признать, что выведение финансовых средств вкладчиками из проблемных банков – это естественная форма самозащиты граждан различных стран мира.

Известный аналитик Мередит Уитни из инвестиционного банка Oppenheimer считает, что акции банков и брокеров могут потерять еще половину от текущей стоимости на фоне покупки терпящего бедствие американского инвестиционного банка Bear Stearns другим американским банком JPMorgan Chase. JPMorgan покупает Bear Stearns по цене $2 за акцию, всего лишь за 236 млн. долларов. А это, по словам Уитни, может привести к "масштабной переоценке в сторону понижения" акций финансовых компаний. "Мы думаем, что после того, как в первой половине года начнутся списания стоимости гудвилл, внимание инвесторов переключится на балансовую стоимость материальных активов и акции быстро подешевеют", - пишет Уитни. (17.03.2008). Напомним, что акции инвестиционного банка Bear Stearns компании JPMorgan Chase & Co. упали на 90% в течение нескольких дней после того, как массовое бегство капитала создало перспектив банкротства.

Необходимо отметить, что "спасение" Bear Stearns – это всего лишь сокрытие факта банкротства Bear Stearns. Представляется, что первый этап банковского кризиса 2007-2008 годов будет связан историками финансов с банками Northern Rock, Societe Generale, Bear Stearns и еще рядом крупнейших мировых банков.

Экскурс в историю

Историки в сфере финансов зафиксировали, что с конца 70–х годов ХХ века системные банковские кризисы потрясали национальные экономики более 70 стран мира. Всемирный банк в своем докладе 2003 года (World Bank, Gerard Caprio и Daniela Klingebiel) насчитал 117 локально-национальных кризисов. Д.Денисов приводит данные о наиболее значительных банковских кризисах начала ХХI века: "Турция, 2000–2001. Банкротство трех крупных государственных банков, кризис ликвидности в банковской сфере, отток спекулятивных средств с национального финансового рынка, девальвация лиры на 40% за первые три месяца.

Аргентина, 2001–2002. С начала 1990–х годов Аргентина была полигоном экономических реформ для МВФ, МБРР и других международных институтов и даже ставилась в пример прочим развивающимся странам в качестве «экономического чуда». С началом кризиса рухнул курс песо, были заморожены счета в банках, начался массовый отток капиталов за рубеж, президент и правительство были отправлены в отставку.

Бразилия, 2002. Обвал курса реала, рост инфляции, скачкообразный рост внешнего долга, который в 2003 году составил свыше 260 миллиардов долларов, причем затраты на его обслуживание поглощали 64% ВВП". А что будет зафиксировано в глобальной финансовой истории в 2007–2008 годах?

Northern Rock

Начало банковского кризиса: о кризисе ликвидности заявил пятый в Великобритании ипотечный банк - Northern Rock. Руководство банка констатировало, что не может собственными силами урегулировать ситуацию, и обратилось за помощью к Центральному банку страны. Northern Rock оказался первым с 1866 года британским банком, клиенты которого толпой бросились изымать депозиты.

Банк Англии пошел на беспрецедентный шаг - предоставил государственные гарантии всем вкладчикам банка. Общая сумма госгарантий составила более $55 млрд. - примерно три четверти оборонного бюджета страны. Участники рынка пребывали в настоящем шоке: никогда Банк Англии не предоставлял подобных гарантий вкладчикам частных банков. Несмотря на то, что государственные гарантии были предоставлены без введения внешнего управления и без введения в правление "своего" человека, финансовая общественность уже поговаривает о неизбежной и "унизительной для британской банковской системы" национализации Northern Rock. Именно подобные слухи свидетельствуют в пользу того, что мировую банковскую систему, когда она оклемается от этого стихийного бедствия, ждут, вероятнее всего, и другие великие потрясения. А пока напуганные вкладчики выводят свои активы из проблемных банков. Как  показывает мировой опыт, для уже впавших в панику инвесторов, вкладчиков и заемщиков, это не довод. Чем больше их успокаивают, тем больше они видят в этом подвох и тем больше нервничают, а значит, совершают нелогичные, немотивированные действия. Многие эксперты убеждены, что именно глобальная истерия и начавшиеся разговоры о повторении признаков Великой депрессии и составляют сейчас основную опасность для мировой банковской системы.

Сегодня история Northern Rock выглядит следующим образом: "Крах Northern Rock, вероятно, произошел из-за того, что Банк Англии не влил ликвидность и не захотел понизить процентные ставки. Также он произошел из-за того, что Управление по финансовым услугам (FSA) не смогло найти покупателя, а правительство не предприняло меры по оказанию финансовой помощи в сложный период" (Ст.Кинг). А что стало с самим банком?

Подвергнутый национализации британский банк Northern Rock, который стал самой крупной жертвой ипотечного кризиса в США, будет уполовинен. Как разъясняет лондонская Times, таковы требования правил конкуренции, установленные в Евросоюзе. Хотя сам банк и избежал банкротства, но не все его сотрудники смогут вздохнуть с облегчением: из 6500 служащих несколько тысяч будут уволены. Однако, самое главное изменение коснется масштаба операций: банку придется снизить активность на ряде направлений, в частности, в области ипотечного кредитования. Как пишет газета, из 110 миллиардов фунтов стерлингов (более $220 млрд.), выданных Northern Rock заемщикам для приобретения жилья, останется только около половины.

В Евросоюзе строго следят за соблюдением правил игры, а потому, коль скоро Northern Rock, ранее — пятый по величине банк Великобритании, получил поддержку правительства и тем самым приобрел "конкурентные преимущества по сравнению с другими банками, он не может сохранить лидирующие позиции на рынке", подчеркивает Times. Таким образом, следуя инструкциям Евросоюза, несущее сейчас ответственность за Northern Rock правительство Гордона Брауна с помощью командно-административных методов переведет его в другую "весовую категорию" среди кредитно-финансовых институтов.

Д.Уорнер пессимистично отметил в The Independent: "До тех пор, пока банки не решат проблему с безнадежными долгами, бесконечные вливания ликвидности будут приносить больше вреда, чем пользы. Для разрешения наиболее глубоких кризисов требуются серьезные катаклизмы. Как выяснилось, Northern Rock к ним не относился, несмотря на то, какой резонанс получила история с этим банком. Кредитный кризис движется к своему завершению, и, будем надеяться, что Northern Rock не был всего лишь закуской перед основным блюдом". А Д.Гэппер сделал следующий вывод: "Было время, когда Соединенное Королевство с его ростом в 9.4 % ВВП, производившихся в секторе финансовых услуг, смотрелось как образец экономики постиндустриального, креативного капитала. Теперь это уже не так. Британия правила волнами индустрии глобальных финансовых услуг, но теперь ее надо поднимать, чтобы волны не затопили ее полностью" (Financial Times).

И.Стельцер делает еще более пессимистичный вывод: "Столкнувшись с коллапсом банковской системы, правительство может сделать две вещи. Наводнить экономику денежными средствами, стимулируя рост инфляции и номинальную стоимость базовых активов банковских займов. В этом случае, кредиторы получат назад свои деньги, но в обесценившейся валюте. Страх перед такой девальвацией загнал цены на золото выше отметки 1000 долларов за унцию, а доллар к рекордным минимумам.
Либо правительство может национализировать долги банков. При этом будут мобилизованы все средства налогоплательщиков. Они будут закачиваться в финансовые учреждения, находящиеся на грани краха. Напоминает историю про Northern Rock, не так ли? Или про Continental Illinois, седьмой по величине банк в США, развалившийся в 1984 году?"

Синдром Societe Generale

Повестка дня Всемирного экономического форума 2008 года в Давосе, утвержденная задолго до его начала, была в значительной степени изменена: сначала проблемы борьбы с бедностью, дефицита энергоресурсов и нехватки питьевой воды были отодвинуты на второй план обвалом мировых фондовых рынков, а затем решающий удар по планам сконцентрироваться на этих глобальных вопросах нанесла история с французским банком Societe Generale, потерявшим почти 5 миллиардов евро из-за странных операций своего трейдера.
"Со всех сторон я слышу один и тот же комментарий - как это могло случиться? Как может кто-то на столь низком уровне иметь такие огромные возможности?", - зафиксировал генеральный секретарь Организации экономического сотрудничества и развития Анхель Гуриа. Зампред биржи NYSE Euronext Жан-Франсуа Теодор предположил, что мошенничество такого масштаба стало возможным, в том числе и потому, что степень развития рынка уже не позволяет его полноценно контролировать. "Возможно, финансовые инструменты стали чересчур сложными",

Р.Райтер отмечает: "Кризис субстандартного кредитования и сопутствующие ему проблемы появились по ряду причин: дешевые деньги, неправильная оценка риска, мотивация банков перекошена. И основная масса регулирующих органов была в курсе происходящего. Пока все в порядке, неважно, насколько эффективна система предупредительных сигналов и оповещений, поскольку на них все равно никто не обращает внимания. Это так называемый синдром Societe Generale. И, почему кто-то должен ожидать, то МВФ услышит исходящие от Northern Rock сигналы бедствия, которые не приняли во внимание ни Казначейство, ни Управление по финансовым услугам?" (Times Online)

Bear Stearns и суверенные фонды

Многие эксперты считают, что в США слухи о проблемах с ликвидностью одного из крупнейших американских инвестиционных банков Bear Stearns сыграли не последнюю роль в том, что банк оказался на грани коллапса. Напуганные контрагенты приостановили проведение операций с Bear Stearns, а кредиторы стали требовать от него досрочного погашения задолженности. Но неизбежное случилось.

"Коллапс Bear Stearns шокировал власти", – отметил Тецуро Сугиура,  главный экономист Mizuho Research Institute Ltd. Это реакция на продажу Bear Stearns по крайне низкой, не рыночной цене. 16 марта 2008 года было объявлено о продаже банка за смехотворную сумму в  236 миллионов долларов, что составляет чуть больше 1,5% от прошлогодней капитализации компании.

Факт спасения ФРС банка Bear Stearns выявил следующее. Суверенные фонды, которые в последнее время вложили миллиарды долларов в финансовый сектор США, даже не пытались принять участие в спасении Bear Stearns и купить резко упавшую в цене компанию. Учитывая огромные финансовые ресурсы, которыми располагают эти государственные организации, это плохие новости для западных компаний или любого другого бизнеса, который страдает от кредитного кризиса, разрастающегося в Европе и США. Суверенные фонды, пишет International Herald Tribune, просто проигнорировали возможность завладеть одним из крупнейших инвестиционных банков в США, который компания JPMorgan Chase приобрела за 2$ за акцию, что в 15 раз меньше цены закрытия акций Bear Stearns в пятницу 14 марта 2008 года. Аналитики считают, что неучастие фондов из стран Персидского залива и Дальнего Востока в последней крупной сделке на Wall Street указывает на то, что, скорее всего, в ближайшее время суверенные фонды воздержатся от инвестиций в американский финансовый сектор

Национальный взгляд на кризис

У каждого кризиса своя самобытная история. Немецкий взгляд на начало банковского кризиса следующий. Главный редактор Frankfurter Allgemeine Zeitung Хольгер Штельцнер писал 13 августа 2007 года в своей колонке: "Банки просчитывали самые разнообразные риски, кроме одного-единственного – риска возникновения ситуации, в которой они утратят доверие друг к другу. Так кризис на американском рынке недвижимости обернулся кризисом межбанковского доверия. Начался поиск "плохих парней". М.Либиг отметил: "Поиски конкретного виновника неизбежно привели к еще большему отчуждению: по существу, "пожарная бригада" сама раздувала огонь на финансовых рынках. В номере FAZ от 17 августа центральная статья раздела "Бизнес" была озаглавлена "Банки больше не верят друг другу", 22 августа – "Дурная атмосфера в банковских кругах", 31 августа – "Банки по-прежнему не верят друг другу". С тех пор существенных изменений в межбанковском кредитовании не произошло".

Необходимо отметить, что "банки, имеющие серьезные вложения на американском рынке, в первую очередь и пострадали от событий в США и являются главными мостами, по которым американский кризис транспортируется в европейскую экономику. За время, прошедшее с июля 2007 года, когда мировую экономику поразил кризис ликвидности, капитализация немецких банков упала на 20—70%. Больше всего от последствий кризиса пострадал мюнхенский Hypo Real Estate, специализирующийся на выдаче ипотечных кредитов. За период с 1 июля 2007 года капитализация этого кредитного института упала на 72,09%, что превышает масштаб падения, например, американской Citigroup – акции этого американского банка подешевели "всего" на 62,74%. Следом за баварским Hypo Real Estate идет франкфуртский Commerzbank – стоимость акций этого второго по объему баланса немецкого банка упала за тот же период на 51,68%. Следом за Commerzbank идет крупнейший банк Германии Deutsche Bank – падение стоимости акций этого института составило с июля 2007 года 38,3%. Акции концерна Allianz, специализирующегося на страховом рынке и на рынке финансовых услуг, подешевели за это время на 37,96%. Подобные проблемы испытывают не только банки и финансовые организации, работающие в Германии. Итальянский банковский гигант Unicredit, владеющий крупными банками по всей Европе (например, в Unicredit Group входит третий по балансу немецкий банк HypoVereinsBank, не говоря уже о крупнейшем банке Австрии Bank Austria Kreditanstalt и целом ряде восточноевропейских банков), сбросил с 1 июля 2007 года 34,34% своей капитализации. В среднем капитализация крупнейших европейских банков, если отслеживать ее по индексу Euro Stoxx Banks, упала за последние девять с половиной месяцев почти на 40%" (С.Сумленный). Иная реакция в США.

В октябре 2007 года Чак Принс, который был тогда президентом и генеральным директором Citigroup, в интервью Financial Times сказал: "Пока музыка играет, люди продолжают танцевать. Мы еще танцуем". Через месяц музыка кончилась - Принс лишился обоих своих постов. По мнению обозревателя FT Джона Кея, эти высказывания Принса объясняют самую суть нынешнего банковского кризиса. "Музыкальная" метафора Принса относится к области социологии и антропологии, а не экономики, считает Кей. Поведение группы разительно отличается от поведения ее членов как индивидов. В этом смысле нет разницы между собирающимися в темных переулках подростками, футбольными фанатами, религиозными фанатиками или завсегдатаями клуба. Иногда группа придает легитимность недостойному поведению.

Trash ’n’ cash

Необходимо отметить, что атака на HBOS позволила выявить технологию trash ’n’ cash. Из сообщений информационных агентств сложилась следующая картина. В 8:30 утра 19 марта 2008 года по Лондонской фондовой бирже поползли слухи о том, что HBOS, которому, в свою очередь, принадлежит банк Halifax, являющийся крупнейшим ипотечным банком Соединенного Королевства, вскоре повторит судьбу Northern Rock и в связи с этим обратился к Банку Англии с просьбой срочно предоставить ему многомиллиардную финансовую помощь. В течение 20 минут акции HBOS рухнули более, чем на 17%. Час  спустя, Банк Англии объявил об отсутствии кризисной ситуации в каком-либо из банков, а Служба по финансовым рынкам предупредила инвесторов о недопустимости распространения недостоверных сведений. По мнению экспертов, трейдеры, открывающие “короткие” позиции, то есть, ставящие на падение котировок, специально спровоцировали панику на рынке, чтобы добиться массового сброса акций HBOS и зафиксировать прибыль. На рыночном сленге такая практика получила название trash ’n’ cash (в вольном переводе: "на грязи в князи").

Данная история позволяет выявить еще один аспект деятельности трейдеров, способный привести к масштабному банковскому кризису.

Банковские кризисы

Н.Амосов считает, что "банковские кризисы последнего времени неразрывно связаны с глобализацией. С конца 70-х годов XX века по настоящее время   более чем в семидесяти государствах, включая развитые, происходили системные банковские кризисы, причем в отдельных государствах - неоднократно. Так, например, разрушительные кризисы имели место в большинстве стран Латинской Америки (в Аргентине, Коста-Рике, Мексике - три кризиса, в Бразилии, Венесуэле, Чили – два), в странах Юго-Восточной Азии (в 1980-е и 1990-е гг.), в ряде африканских государств. Все страны с так называемой переходной экономикой, в том числе Россия, также пережили системные банковские кризисы". Д.Уорнер также отмечает глобальность кризиса: "Коммерческие банки, пытаясь удержаться на плаву в период кризиса, сталкиваются с двумя отчетливыми и взаимосвязанными проблемами. Первая - это отсутствие ликвидности, осложняющее процесс финансирования; вторая - это уровень достаточности капитала. В рамках решения второй проблемы, от банков требуют, в целях обеспечения платежеспособности, обеспечивать превышение активов на балансе над обязательствами. Если же эти активы обесцениваются, банк может столкнуться с проблемами достаточности капитала, масштаб которых зависит от того, насколько большим был его резерв активов. Банки с высокой долей рисков на рынке ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, такие как UBS, Merrill Lynch и Citigroup, оказались на передовой линии фронта этого кризиса. Современные правила бухгалтерского учета требуют от них ежеквартального списания этих ценных бумаг до их рыночной стоимости - так называемый метод учета с корректировкой по рыночной стоимости - это ведет к существенному истощению резервных запасов. Однако по мере того, как от кризиса на рынке долговых ценных бумаг, как от камня, брошенного в воду, начинают расходиться круги, захватывающие все больше и больше секторов кредитного рынка, проблема начинает приобретать глобальный масштаб".

М.Хазин выстраивает систему мониторинга, в аспекте гипотетически возможного реструктурирования банковской системы в США: "Если исходить из логики неизбежности рукотворного дефляционного шока, то получается, что главной задачей денежных властей США является реструктуризация именно региональной банковской сети, существенное оздоровление ее активов. Что при этом будет с крупными банками — в общем, наплевать. Во-первых, часть из них можно и обанкротить (в том числе с крупным иностранным участием), поскольку не так уж и много их нужно на всю страну. Во-вторых, их главное преимущество — международная сеть — может быть как единое целое передана тем из них, которые будет сочтено целесообразным сохранить. В-третьих, само значение этой сети в условиях дефляционного шока резко упадет. Ну и, наконец, можно обанкротить вообще все крупные банки, поскольку доступ к эмиссии автоматически делает крупным любой финансовый институт".

Типичный банковский кризис?

Кеннет Рогов, бывший главный экономист МВФ, а ныне профессор Гарвардского университета, в соавторстве с Кармен Рейнхарт из Университета штата Мериленд доказывают, что независимо от различий в подробностях, все банковские кризисы происходят по одному общему сценарию. Каждому взрыву предшествует рост цен на жилье и акции, ускорение денежных потоков, которые приводятся в движение оптимистично настроенными зарубежными инвесторами, быстрое образование задолженностей, и, прямо накануне шторма, движение экономики по графику в виде перевернутой буквы V, то есть, сначала взлет, а затем падение роста. События последних лет перед началом кризиса субстандартного кредитования прекрасно укладываются в схему Рейнхарт и Рогова. По большинству критериев, признаки наступающего кризиса, действительно, проявились отчетливее, чем раньше. В реальном выражении цены на жилье поднялись гораздо выше. Прибыли фондового рынка были более устойчивыми. Приток капитала тоже усилился, несмотря на то, что до этого он уже достиг тревожно-высокого уровня. В соотношении с ВВП дефицит текущего счета США был намного больше, чем во время типичного кризиса.

Во время восемнадцати предыдущих кризисов средняя величина падения роста производства составляла два процента, и его возвращение к нормальному уровню занимало два года. Во времена пяти сильнейших кризисов рост падал на пять процентов, а на восстановление уходило более трех лет. Рогов и Рейнхард считают, что Америка сможет избежать значительного спада только чудом или же благодаря тому, что она является еще более "особенным" государством, чем предполагают самые оптимистичные теории.

Кеннет Рогов, заявил в феврале 2008 года, что большое количество мелких и средних банков не выживут после кризиса субстандартного кредитования (16.02.2008). Рогов отметил, что первыми на линии огня окажутся американские банки, а также то, что большие банки также столкнуться с этой проблемой. По словам председателя правления Deka-Bank Франца Вааса, по итогам кризиса может пострадать 30-50 банков по всему миру. В Великобритании Майкл Тейлор, старший рыночный стратег из консалтинговой компании Lombard, заявил: "Еще недавно мы говорили о кризисе в стиле 70-х, но с каждым днем ситуация становится все больше и больше похожей на мрачные тридцатые годы. Никто не представляет, когда и чем все это закончится; это катастрофа, которая подпитывается сама от себя".

Тейлор также добавил, что проблемы, вскрывшиеся у Bear Stearns, - это только начало. "Еще много банков и хеджевых фондов объявят о своем банкротстве". Одной из проблем, с которой столкнулись рынки, является то, что, несмотря на решение ФРС предоставить еще 200 млрд. долларов, банки все равно отказываются кредитовать друг друга. "Это кризис веры. При этом ситуация усугубляется по мере того, как хеджевые фонды сталкиваются с требованиями к поддержанию маржи", - отметил Марк О’Салливан, директор дилинговой компании Currencies Direct в Лондоне. М.Хазин также отмечает фактор веры: "Банкиры, зная о состоянии своих собственных активов, имеют весьма веские основания считать, что активы в других банках столь же ненадежны. И они не могут быть надежными, потому что материальные активы, которые могут обеспечить эти долги, создаются гораздо медленнее, чем сами долги. Фактически, пирамида уже вышла на уровень, при котором активов уже явно недостаточно".

TAF и TSLF - "спасательные круги" от ФРС

Необходимо признать, что ФРС предприняла ряд мер, которые условно можно назвать "спасательные круги". Американские банки взяли у Федеральной резервной системы США огромные кредиты, используя новую временную программу кредитования Term Auction Facility, TAF, принятую в декабре 2007 года, которая была введена ФРС, чтобы смягчить последствия кризиса на кредитном рынке. Использование программы ФРС TAF, позволяющей банкам брать взаймы средства по довольно привлекательным процентным ставкам, привело к тому, что к середине февраля текущего года сумма кредитов сроком на один месяц, предоставленных американским банкам, достигла порядка $50 млрд.

Программа TAF была объявлена ФРС 12 декабря 2007 года. Она стала частью пакета мер, разработанных ведущими западными центральными банками для нормализации ситуации на денежных рынках. До введения этой программы банки должны были либо привлекать средства на открытом рынке, либо использовать так называемое “учетное окно”, предполагающее предоставление ФРС займов по учетной ставке. В декабре банки отказались воспользоваться “учетным окном”, даже, несмотря на трудности, с которыми они столкнулись при привлечении капитала на открытом рынке, что было связано с недостатком ликвидности.

11 марта 2008 года ФРС объявила о новом начинании под названием Программа срочного кредитования под залог ценных бумаг (Term Securities Lending Facility или TSLF). В рамках этой программы она намерена предоставить первичным дилерам казначейские облигации на сумму до $200 млрд. сроком на 28 дней и принять менее надежные ценные бумаги в качестве обеспечения. Новая программа, TSLF, сильно отличается от всех остальных, так как она предполагает обмен одних облигаций на другие, а значит, позволит получить ликвидность всем рынкам, кроме денежных. Программа призвана расширить портфель казначейских облигаций, пользующихся огромным спросом во времена кризиса ликвидности. В то же время, дав временное пристанище неликвидным облигациям, хотя и с самым высоким рейтингом, ФРС тем самым ослабляет тиски, в которых томятся рынки, растерявшие всех своих покупателей. Однако подобная инициатива увеличивает обеспокоенность в том, что, пытаясь снизить риск ликвидности, ФРС взваливает на себя огромных размеров кредитный риск. Обмен государственных облигаций с незапятнанной репутацией на менее надежные активы понижает качество балансового отчета ФРС, ведь $200 млрд. - это как-никак почти четверть всех активов ФРС (The Economist). Именно это отметил аналитик CLSA Кристофер Вуд: "Банки все чаще предлагают в залог ФРС сомнительные гарантии, которые больше никто не желает принимать. Это создает определенную угрозу для американской банковской системы".

Не остался в стороне и Европейский Центральный Банк: "Падение доверия на финансовых рынках Европы достигло таких масштабов, что с 16 августа 2007 года Европейский Центральный Банк (ЕЦБ) был вынужден предоставить более 250 миллиардов евро ликвидности европейскому межбанковскому рынку. Этот монетарный паралич действительно мог спровоцировать цепную реакцию неспособности банков исполнить свои краткосрочные обязательства по выплатам" (М.Либиг). Активные действия Центральных банков были адекватно оценены известными аналитиками: "Джон Мейнер Кейнс однажды сказал, что валютная политика может работать как тетива лука. Центральный банк может тянуть тетиву (повышать процентные ставки), чтобы обуздать экономику, которая неустойчивыми темпами рвется вперед. Но полностью натянуть тетиву он не может: если экономический рост остановится, например, в случае серьезного подрыва доверия, одного снижения процентных ставок может быть недостаточно для стимуляции спроса. В этом случае, спад может произойти, несмотря на все усилия центрального банка" (Р.Дж.Шиллер) И.Стельцер отметил: "Критики ФРС утверждают, что сегодня наш главный враг - не ликвидность, а неплатежеспособность. Мы уже пережили миллиардные списания и еще сотни миллиардов убытков, связанных с такой корректировкой по рынку еще впереди. И настолько огромными будут подобные списания, что банки один за другим будут оказываться банкротами, поскольку их задолженность перед вкладчиками и кредиторами превысит стоимость их собственных активов. Если они не сумеют привлечь дополнительный капитал, они обречены, им придется закрывать свои кассовые окошки в операционных залах. До последнего времени подобный капитал предоставляли суверенные фонды, но даже у них не настолько бездонные кошельки, чтобы спасти всю банковскую систему Америки".

Глава одной из крупнейших управляющих компаний мира PIMCO Билл Гросс полагает, что потенциальная опасность кроется в производных финансовых инструментах, которых, по данным Банка международных расчетов, в мире обращается на сумму порядка $500 трлн. “Этот колоссальный объем средств таится где-то в недрах банковской системы, порождая эффект “письма счастья”, пирамиды, состоящей из заемных обязательств, маскирующегося под таинственного “черного лебедя”, поскольку требования на создание резервов под такие активы отсутствуют”, - считает он. Эффектом “черного лебедя”  называют такое явление, которое случается чрезвычайно редко, его наступление почти невозможно предсказать, но последствия могут быть катастрофическими. Именно это и не позволяет отнести текущий кризис к типичным кризисам.

Эксперты также отмечают ограниченность ФРС. "ФРС - мелкий игрок на рынке ипотечных бумаг. Двести миллиардов, которые планирует выкупить Бернанке - не более чем капля в океане 11 триллионов всего рынка. При этом у него в запасе останется всего лишь 400 млрд. казначейских облигаций - не слишком широкое поле для маневра, даже если он решится потратить на дело стабилизации рынка все свои активы". Не наблюдаем ли мы с вами трансформацию ФРС в крупнейший хедж-фонд, со всем комплексом проблем свойственных хедж-фондам?

Идеальные условия для обогащения

Предвещало ли что-нибудь кризис в банковской сфере? Ответ отрицательный. М.Джилберт заметил: "Попросите любого банкира, трейдера или инвестора описать идеальные рыночные условия для обогащения, способные удовлетворить даже тех, кто страдает самыми тяжелыми формами алчности - их ответ будет характеризовать ситуацию, наблюдавшуюся в течение последнего десятилетия.  Так что случилось? Благодаря своей жадности, глупости и высокомерию финансовое сообщество рубит сук, на котором само же и сидит.  Эра благоприятных условий для накопления капитала - мягкое регулирование, сверхскоростные информационные потоки, широкодоступные кредиты, беспрецедентный доступ к мировым инвестициям и разбогатевшие на нефти покупатели, приобретающие все, что приносит хоть какой-то доход - подходит к концу, о котором повествует не тихий стон, а ужасный вопль".

Финансовая глобализация

Анализ банковского кризиса будет неполным без осмысления финансовой глобализации. Н.Амосов считает, что "финансовая глобализация проявляется не только в повышенной трансграничной мобильности капиталов, но и в исчезновении границ между различными финансовыми функциями. Например, в дополнение к своим традиционным функциям финансовых посредников банки все чаще берут на себя функции операторов на фондовых и валютных рынках как в собственных интересах, так и по поручению клиентов. В результате основная функция банков – инвестирование, сопровождаемое созданием рабочих мест и реальных активов, в значительной мере вытесняется финансовыми операциями спекулятивного характера". Н.Амосов также отмечает: "В последнее время обострилась проблема негативных последствий глобализации для банковской системы, экономики и социальной сферы отдельных стран и целых регионов. Постепенно становится очевидным, что степень открытости национальных экономик должна соответствовать уровню развития их банковской системы и качеству функционирования институтов внутреннего регулирования".

Одним из аспектов финансовой глобализации принято считать совместные интервенции Центральных банков, в аспекте предотвращения кризисных явлений. Ст.Иен, размышляя о совместной интервенции в поддержку доллара, отметил аспект усиления роли центральных банков многих стран мира. "Мир сильно изменился со времени последних совместных интервенций ("Соглашение Плаза" 1985 года, Луврское соглашение 1987, соглашение по иене 1995 и по евро 2000 года), и теперь развивающиеся страны и их центральные банки играют гораздо более важную роль в мировой экономике. Нам кажется, что успех совместных интервенций сейчас будет сильно зависеть от вклада китайского банка и банка Саудовской Аравии...Мы полагаем, что совместная интервенция может притормозить падение доллара. Однако для этого нужно, чтобы все вышеуказанные предпосылки сформировались до того, как Большая семерка + Китай + Саудовская Аравия предпримут решительные шаги".

Структурная секъюритизация – ящик Пандоры?

Многие аналитики убеждены в том, что главная причина кризиса заключается "в разрушении связи между теми, кто оценивает благонадежность заемщика, и теми, кто несет убытки в случае дефолта, то есть, в так называемой секъюритизации, которая стала и благословением, и проклятием Америки".

"Почему проблемы на отдельно взятом американском рынке вызвали столь драматические международные последствия и привели к параличу доверия между ведущими частными банками США и Европы?" – задается вопросом М.Либиг. Его ответ прост: "Это объясняется термином из двух слов – "структурированная секьюритизация". По существу эти слова выражают суть классической "пирамиды", несмотря на то, что банки, вовлеченные в этот процесс, относятся к числу не только самых крупных, но и самых незапятнанных. Под "секьюритизацией" подразумевалась практика сбрасывания кредитов (вместе с рисками) с баланса банков немедленно после выдачи кредитов. Сбывая кредиты в "секьюритизированных" пакетах, банки получали новые наличные средства, что позволяло практически мгновенно предоставлять новые кредиты – исключительно для того, чтобы их также "секьюритизировать" и сбыть, и так далее. Таким образом "структурированная секьюритизация" рассматривалась как универсальная схема для "уничтожения" риска, ускорения финансового оборота и быстрого извлечения прибыли – по существу как аналог лицензии на печатание денег".

М.Либиг отмечает, что "структурированная секьюритизация" является лишь одним из многих примеров так называемых "инноваций" в финансово-экономической области, которые нарушают базовые принципы хозяйственного развития и в итоге рушатся "сами собой". Этот крах в конечном итоге наступает, увы, не по воле здравого смысла, предвидящего катастрофу, а в силу собственных непредусмотренных эффектов. "Структурированная секьюритизация" уничтожила сама себя. Банки  сейчас делают все возможное, чтобы избежать эффектов ими же самими устроенного кризиса. При этом они явно рассчитывают, что их схема "секьюритизации", позволявшая быстро получать колоссальную прибыль, будет спасена". Но он убежден, что "любая финансовая "пирамида" может действовать ровно столько времени, сколько на рынке существует уверенность в том, что "игра будет продолжаться". На той же уверенности базировалась и раскручивавшаяся схема "секьюритизации" – которая, тем не менее, рухнула в начале августа 2007 года".

Секъюритизация - явление отнюдь не новое, при этом десятилетия процесса стандартизации в таких областях, как ипотечное финансирование, автокредиты и кредитные карты убрали массу ограничений, стоящих на пути ее развития. Последние исследования экономистов Атифа Миана и Амира Суфи из школы бизнеса Университета Чикаго дают неопровержимые доказательства того, что секъюритизация, фактически, культивировала безответственность среди компаний, выдающих ипотечные займы неблагонадежным заемщикам. Миан и Суфи доказали, что ипотечные компании выполняли свою работу из рук вон плохо. В тех областях, где кредитования цвело наиболее буйным цветом, сейчас отмечаются самые высокие проценты дефолтов. Более того, самое значительное количество дефолтов произошло как раз в тех регионах, где за последний год было продано максимальное количество ипотечных займов.

Начало конца?

Банковский кризис налицо. Есть многомиллионные убытки. Но смирятся ли проигравшие со своей участью? Sunday Times сообщила 24 февраля 2008 года о том, что одно из крупнейших финансовых учреждений Германии собирается подавать иск против швейцарского банковского гиганта UBS, утверждая, что ему обманом продали рискованные ценные бумаги на сотни миллионов евро. Обращение в суд, полагают наблюдатели, спровоцирует лавину аналогичных исков во всех глобальных финансовых центров, так как учреждения хотят возместить убытки от покупки сложных финансовых инструментов, потерявших значительную часть своей первоначальной стоимости (K2Kapital). А это может привести к полномасштабному глобальному кризису или к Первой глобальной Великой депрессии.

Мировая финансовая архитектура и новые Базельские соглашения

Экономист А.Кобяков отметил следующее: "Даже беглый взгляд на события последних 15-20 лет говорит о том, что здание мировых финансов оказалось построенным именно в сейсмически опасной зоне. Финансовые землетрясения явно участились — мировой долговой кризис 1982-1983 гг.; обвал фондового рынка США 1987 года; полномасштабный финансовый кризис в Японии, разразившийся в 1990 году; "мексиканский" кризис 1994-1995 гг.; обвал доллара в 1995 году; глобальный кризис 1997-1998 гг. Возникает большое искушение увидеть в этих событиях не отдельные кризисы, а последовательные волны одного более обширного и более глубокого кризиса всей системы мировых финансов. И имеются весомые аргументы в справедливости такой гипотезы". "Последствия кризиса, который сейчас разворачивается на финансовом рынке, будут очень тяжелыми, очень многие пострадают. Потрясения в финансовой системе приведут к полномасштабному пересмотру международных норм банковского регулирования, сводов правил и системы управления рисками", -  считает Алан Гринспен. Бывший председатель ФРС считает, что финансовые модели учреждений финансового сектора будут нуждаться в пересмотре. Гринспен считает, что должны быть пересмотрены и международные Базельские нормативные положения. 

Базельские соглашения длительное время находились вне фокуса внимания аналитиков. Сегодня все чаще раздаются голоса, требующие пересмотра данных международных соглашений, регулирующих банковскую деятельность. В частности, предлагается следующее: Базельские соглашения, устанавливающие международные стандарты для коммерческих банков, необходимо дополнить пунктом, обязывающим учитывать рейтинг МВФ при предъявлении требований к банкам, которые обращаются за кредитами. Но этого явно недостаточно для выхода банковской системы из кризиса.

Р.Райтер отмечает, что лидеры западного мира "все-таки призвали к проведению реформы "мировой финансовой архитектуры". Данная реформа является навязчивой идеей Брауна. Его грандиозный замысел заключается в превращении Всемирного банка во внешнюю кредитную организацию (Неужели ему никто не сказал, что Всемирный Банк занимается внешним кредитованием в течение десятилетий?), а также в модернизации МВФ в качестве мировой финансовой системы раннего оповещения" (Times Online).

Н.Амосов выдвигает следующую гипотезу: "С углублением процессов глобализации и ростом общей нестабильности рынков уровень рисков банковской деятельности возрастает. Это требует скорейшего принятия, как на национальном, так и на международном уровне комплекса мер законодательного и институционального характера по преодолению последствий, а главное, по предотвращению системных банковских кризисов". А что по данному вопросу думают в России?

Банковский кризис в России

18 октября 2007 года президент России В.Путин в рамках прямой линии, отвечая на ряд вопросов бегущей строки, заявил, что банковского кризиса в России не будет. По словам президента, не планируется в стране и денежной реформы. В конце прямой линии Путин заявил, что не будет и дефолта, обосновав свое утверждение хорошими макроэкономическими показателями России.

Вопрос о возможном банковском кризисе был задан президенту на фоне общемирового финансового кризиса, который нанес крупным кредитным организациям, полагавшимся на переоцененные ипотечные облигации, много миллиардный ущерб. Российские банки отреагировали на кризис слабее, чем их зарубежные коллеги, но некоторые из них занялись переоценкой своих кредитных продуктов. В свою очередь, российские монетарные власти рекомендовали банкам снизить долю иностранных инвестиций в своем капитале.

Действительно, Н.Амосов отметил: "В возникновении системных банковских кризисов заметную роль играют факторы внешнеэкономического характера". М.Марамыгин констатирует: "Как известно, многие российские банки в последние годы активно привлекали средства западных финансовых институтов. Все вроде бы отлично: деньги длинные, дешевые, у наших банков наконец-то появилась возможность финансировать долгосрочные проекты, прежде всего ипотечные программы. Все бы ничего, если бы не мировой финансовый кризис, который заставил западные банки выводить средства с развивающихся рынков, в том числе из России. Но ведь эти деньги уже вложены в экономику в виде кредитов предприятиям и населению, и их невозможно просто выдернуть одним движением руки". А Н.Амосов фиксирует следующее: "Степень влияния экономических кризисов на банковскую систему зависит от многих факторов, однако главным из них является состояние самой банковской системы к началу экономического кризиса. При этом особое значение играют ликвидные позиции, качество кредитного портфеля, уровень капитализации банков и банковской системы в целом. Ослабленная банковская система особенно болезненно переживает банковский кризис. Приходится констатировать, что в РФ сегодня потенциал развития банковского сектора реализован весьма незначительно, банковский сектор тормозит развитие реального сектора экономики и теряет лучших российских клиентов, которые отдают предпочтение западным банкам. Российские коммерческие банки зачастую имеют   неразвитые системы управления, слабый уровень бизнес-планирования, фиктивный характер значительной части капитала отдельных банков. Кредитные риски зашкаливают, ряд ключевых проблем залогового законодательства остается нерешенным, по-прежнему остаются ограниченными ресурсные возможности банков (имеется в виду, прежде всего дефицит среднесрочных и долгосрочных пассивов), сохраняется недостаточно высокий уровень доверия к банкам со стороны населения. Уровень инвестиционной привлекательности российского банковского сектора относительно невысок...И это далеко не полный перечень кризисных проявлений, причин и факторов неблагополучия российской банковской системы".

А.Кобяков скептически оценивает экономическую безопасность нашей страны: "Основа основ любой современной экономики – сильная банковская система. За все годы реформ в России ее так и не удосужились создать. Банки РФ мелки, самые крупные из них не входят даже в двадцатку крупнейших банков в мире. Тогда как банки КНР уже совершили прорыв в мировую банковскую элиту: в первой глобальной двадцатке по рыночной капитализации – четыре китайских банка, по размерам собственного капитала – два, по величине активов – один. РФ – финансовый карлик". Кобяков убежден, что "собственные кредитные ресурсы мы не создаем, своего «кредитора последней инстанции» и суверенной финансовой системы мы не отстраиваем. То есть, государство собственными руками толкает российских хозяйствующих субъектов вынужденно кредитоваться за рубежом. Но раз так, то не следует удивляться тому, что экономическая безопасность РФ совершенно не обеспечивается. Что с середины 90-х годов наши города на 60-80% зависят от импортных потребительских товаров, и прежде всего – от заграничного продовольствия".

М.Хазин более чем критически оценивает политику российского ЦБ: "Политика ЦБ не дает отечественным банкам возможности увеличивать рублевое кредитование. Собственно, у нас практически вообще нет крупных банков, которые могли бы адекватно кредитовать промышленные и сырьевые гиганты. Почему, кстати? Это что, противоречит либеральным принципам? Или принципы тут ни при чем, а причем банальный личный интерес – кто нас политически поддерживает, тот и заказывает музыку? Но тогда почему у нас в руководстве кредитно-денежной политикой стоят люди, для которых интерес иностранных банков оказывается выше интересов отечественной экономики?" Л.Пайдиев считает, что "Центробанк РФ источника финансовой независимости страны не создал. Отечественные банкиры за ликвидностью вынуждены ходить на поклон к иностранным банкам". Пайдиев констатирует: "У нас нет ни источника ликвидности, ни системы для неинфляционной раздачи денег, ни механизма борьбы с возможным банковским кризисом.  страна разбухла от нефтегазовых доходов, но взять в ней ссуду под низкие проценты можно только, например, в чешском банке, но никак не в отечественном. То же самое было и накануне финансового краха 1998 года. Помните? Расчеты в экономике остановились, коммерческие банки не имеют средств. Центробанк печатает рубли и раздает их комбанкам. Но те моментально скупают на эмитированные рубли валюту и вывозят ее за границу. Что дальше? Цены в РФ взлетели выше крыши, государственный бюджет пуст, в стране нет валюты для обеспечения критически необходимого импорта, расчеты парализованы..."

М.Марамыгин отмечает: "ЦБ предпринимает какие-то действия для сдерживания темпов инфляции, но они несоизмеримы с масштабом проблемы. Это то же, что при стихийном бедствии на реке насыпать небольшие холмики для спасения пострадавших. Может, при первой волне они еще и помогут кому-то уцелеть, но вторая волна навсегда накроет и холмики, и все находящееся рядом". И с данной позицией можно согласиться.

Новый 1998-й?

Л.Пайдиев убежден, что "для "нового 1998-го" нет никаких помех. Банковская система РФ вполне может обанкротиться, если ей просто не дадут перекредитоваться на Западе. Это может случиться из-за кризиса ликвидности в мире. Но может стрястись и по иной причине. Банки РФ (если верить отчетам Центробанка) набрали огромный объем займов – 130 миллиардов долларов. В основном это "короткие деньги", поэтому платежи по кредитам в 2008 году составят 48 миллиардов. Добавьте к этому общую задолженность крупных компаний в РФ, что превышает 300 миллиардов долларов (среди которых – и "Газпром", и "Роснефть"). Вы представляете, что может стрястись, если нам не дадут новых ссуд на Западе?"  А третий президент России Дмитрий Медведев считает, что нашей стране кризис не грозит. Представляется, что судьей выступит время.

По теме "Первая глобальная Великая депрессия":

Кризис мировой (долларовой) валютно-финансовой системы, мультивалютный мир и Первая глобальная Великая депрессия ХХI века (http://www.polit.nnov.ru/2008/02/16/dollcrismulti/)

Третья американо-китайская война и Первая глобальная Великая депрессия ХХI века (http://www.polit.nnov.ru/2008/01/19/warusachina3/)

Спекулятивный капитал, деривативы, хедж-фонды и Первая глобальная Великая депрессия  (http://www.polit.nnov.ru/2007/11/26/greathedged/)

Глобальная инфляция, "единственное в мире месторождение долларов" и Первая глобальная Великая депрессия ХХI века (http://www.polit.nnov.ru/2008/02/12/globinflation/)

Глобальные надгосударственных институты и их легитимность в преддверие Первой глобальной Великой депрессии  (http://www.polit.nnov.ru/2008/02/20/globinstitutes/)

Эпоха высоких цен на нефть и Первая глобальная Великая депрессия ХХI века (http://www.polit.nnov.ru/2008/02/22/crisisnaftahigh/)

Нефть как индикатор Первой глобальной Великой депрессии ХХI века (http://www.polit.nnov.ru/2008/01/09/naftaindicator/)

Финансовое цунами и Первая глобальная Великая депрессия  (http://www.polit.nnov.ru/2007/11/20/fintsunamy/)

Третья мировая война или Первая глобальная Великая депрессия  (http://www.polit.nnov.ru/2007/11/06/crisiswar/)

Новая Великая депрессия  ХХI века в высказываниях современников. (http://www.polit.nnov.ru/2007/10/30/newcrisisworld/)

Символ "Великая депрессия" и неизбежность "кастового самоубийства" финансистов в ХХI веке. (http://www.polit.nnov.ru/2007/10/23/symbolgreatdep/) (Символы и знаки ХХI века - часть 14)

"Динар залива", золото, энерговалюта и вектора в мультивалютное будущее после Первой глобальной Великой депрессии ХХI века (http://www.polit.nnov.ru/2008/01/15/multigcconsens/)

Долг США, слабый доллар, и легитимность доллара перед Первой глобальной Великой депрессией ХХI века (http://www.polit.nnov.ru/2008/02/08/dollarglobdolg/)

Мировой кризис начала ХХI века в высказываниях современников (http://www.polit.nnov.ru/2008/01/29/crisisalarm/)

Дата грядущего мирового кризиса и "продовольственная инфляция" (http://www.polit.nnov.ru/2008/03/12/crisisdate/)

© 2003-2018, Независимое Аналитическое Обозрение
При любом использовании информации ссылка на polit.nnov.ru обязательна