Независимое аналитическое обозрение

    БЛИЦ-ОПРОС

Чем, на ваш взгляд, увенчается политика санкций Запада в отношении России?

Результаты опросов

Нижний Новгород Online - Нижегородский городской сайт
nnov.ru - доменная зона Нижнего Новгорода
© 2003-2021, Martovsky
Главная > Экспертиза

28.09.2008 Генезис символа "фашизм" и будущее Европы (часть 1)

Авторы: Маслов Олег Юрьевич , Александр Васильевич Прудник

"Фашизм не кончен, фашизм продолжается.
Неофашизм осуществил глубочайшую трансформацию,
перед которой надо просто снять шляпу"
(С.Кургинян)

"Трилогия "Терминатор" - о том, что фашизм
на Западе неизбежен. Собственно, эта мысль
последовательно проводится на протяжении
всех трех серий, и составляет мораль из них:
восстание машин, или победу фашизма нельзя
предотвратить, но можно и нужно с ним бороться"
(Р.Вахитов) 

Мир находится на пороге радикальных изменений. Алармизм сегодня – это язык, описывающий приближение новой деструктивной реальности. Причем, новая реальность все больше напоминает подзабытый фашизм.

Сегодня можно предположить, что человечество вошло в "рубиконное время", пройдя через которое оно окажется в новейшей реальности, значительно отличающейся от окружающей нас повседневности. Необходимо отметить, что предчувствие фашизма – это то, что объединяет интеллектуалов с несовместимыми политическими взглядами.

Предчувствие фашизма

Российский интеллектуал Б.Кагарлицкий отметил: "Фашизм ХХ века пришел к власти в результате экономического краха 1929—1932 годов. Это был фашизм, одетый в униформу. Сегодня другое время. Нынешний кризис уже называют повторением Великой депрессии, надвигающейся медленно, но неуклонно. Нынешний фашизм — многоликий и превентивный. Он наступает с разных сторон, примеряя то костюм респектабельного политика, то одежду бритоголовых погромщиков. Он не ждет полномасштабного наступления кризиса, чтобы начать действовать. Они еще даже не у власти, а Рейхстаг уже горит".

Неизбежность глобальной победы фашизма наиболее концептуально представлена в работе российского философа Р.Вахитова "Терминатор – предчувствие фашизма". Вахитов считает, что "Терминатор" - это киноповествование-прогноз".

"Терминатор – предчувствие фашизма".

Р.Вахитов выделил следующее: "Трилогия "Терминатор" с  Арнольдом Шварценеггером в роли робота-убийцы, обычно воспринимается просто как культовые фантастические боевики про восстание машин и путешествия во времени из числа тех фильмов, которые так любят тинейджеры.  Но на самом деле перед нами очень важное свидетельство состояния общественного сознания, да и общественного бессознательного современного Запада. Свидетельство это может сообщить много любопытного, если правильно дешифровать его семиотические коды. Продукция Голливуда вообще  есть не что иное как непрекращающийся современный эпос, густо напоенный мифологией мирового буржуазного города, и при помощи этого «постиндустриального эпоса» современная западная и прежде всего североамериканская цивилизация осмысляют сами себя. Причем, это касается в большей степени именно масскультурного кино..." Вахитов фокусирует внимание на, казалось бы, мелочах: "Нельзя не обратить внимание и на то, что робот-убийца  в фильме называется не как-нибудь вроде киберкилера, а именно терминатором (от латинского "terminus" - предел, конец), то есть буквально, тем, кто завершает, оканчивает: как тут не вспомнить об "окончательном решении еврейского вопроса"? Символично также, что в первом "Терминаторе" он заброшен именно в 1984 год – дата отсылает к антиутопии Оруэлла, где действие идет в футуристической тоталитарной Англии".

Вахитов отмечает следующее: "Терминатор в фильме выглядит излишне эмоционально для машины. Если он убивает кого-нибудь, то выпуская чуть и не целую обойму   (хотя машина с автоматическим прицеливанием должна убивать с первого же раза, максимум – со второго). Такое ощущение, что Терминатор не просто поставил перед собой цель убить как можно больше людей, но и убить с особой жестокостью, которая заставляет подозревать его в садистских наклонностях. Перед нами не что иное как метафора неоправданной жестокости фашиста (мы употребляем здесь термины "нацизм" и "фашизм" как синонимы, хотя осознаем, что в другом контексте их значения отличаются друг от друга), которая составляет его сущность.   Фашист совмещает в себе рациональность и иррациональность – жестокость и агрессию, он способен убивать с ледяным лицом, как будто выполняет программу, но мелочи – излишнее количество выстрелов, чуть видное движение бровей, садистический, бесчеловечный юмор выдают его истинные чувства, которые его переполняют. Фашиста нельзя разжалобить, нельзя подкупить, он не испытывает эмоций, кроме ненависти, у него нет страстей (здесь нельзя не вспомнить то место из "Гибели богов" Висконти, где умный и хладнокровный гестаповец говорит одному из героев: я тебя научу контролировать свою ненависть, пользоваться ей когда нужно. Это очень глубокое высказывание: фашизм, действительно, есть плод диалектики Просвещения, своеобразное иррациональное перерождение рационализма, как об этом писали еще Адорно и Хоркхаймер в знаменитой своей книге.). Собственно,  в фильме об этом говорится прямо: лейтенант Сопротивления Кайл Рис, прибывший в прошлое, чтобы спасти Сару Коннор, говорит ей про Терминатора: он никогда не устанет, он не отступится, он не сжалится, он будет преследовать вас, пока не убьет.   Это не кто иной, как фашист  – идеальная машина уничтожения, но машина ожившая, восставшая против человека, своего создателя (создателем фашизма является либеральная демократия, видевшая в нем противовес коммунизму, в новом фашизме, рождающемся сейчас в Европе, она же видит противовес "исламской угрозе").

Вахитов считает, что "Трилогия "Терминатор" - о том, что фашизм на Западе неизбежен. Собственно, эта мысль последовательно проводится на протяжении всех трех серий, и составляет мораль из них: восстание машин, или победу фашизма нельзя предотвратить, но можно и нужно с ним бороться.  Бессознательная уверенность в неизбежности фашизма у современного западного человека так велика, что она мешает оценивать фашизм объективно, и приводит к тому, что всякая попытка разговора о фашизме ссылается в моралистическую истерику". 

Новая европейская политика

Р.Вахитов выделяет следующее: "На Западе до сих пор бытуют примитивные, вульгарно-пропагандистские концепции, представляющие Гитлера Муссолини полудурками (так что даже непонятно: как тогда они смогли прийти к власти в своих странах и в течение десятилетий эту власть удерживать и даже пользоваться популярностью). Всякие серьезные научные исследования фашизма рано или поздно наталкиваются на юридические (!) запреты, которыми обставлена эта тема в странах, называющих себя либеральными. Кстати, этот страх обоснован и все советы бороться с фашистской угрозой, развивая институты демократии и прав и свобод человека, которые мы без конца слышим от либералов,   равноценны советам тушить пожар бензином. На деле, чем больше свободы в той или иной стране, тем скорее эта свобода превратиться в свою полную противоположность. Гитлера рождают не консервативные настроения, а усталость масс от крайнего либерализма. Это подтверждает и современная история". Вахитов отметил: "В суперсвободной Голландии, ставшей европейским центром сексуальных извращенцев, появляются ультраправые политики, вроде недавно убитого Тео Ван Гога, и собирают вокруг себя немалое число сочувствующих. Во Франции, известной своими левым настроениями, на прошлых выборах чуть было не победил неофашист Ле Пен, а на этих победу одержал умеренно правый  Саркози, прославившийся своими преследованиями иммигрантов, что принесло ему славу латентного расиста. В то время как Латинская Америка "левеет", Европа и США стремительно "правеют".

Вахитов считает, что "открытия памятников эсэсовцам в Прибалтике – всего лишь неуклюжее стремление "молодых европейцев" опередить события, по сути же прибалтийские националисты лишь в радикальной форме выражают  растущие настроения старой Европы, раздраженной либеральным мультикульурализмом и все более становящейся ксенофобской и даже расистской". И с данной позицией необходимо согласится.

Новая европейская политика – это и антироссийская политика. Концептуально ее оформил глава Еврокомиссии Дурран Баррозо: "Польская проблема - это европейская проблема, литовская и эстонская проблемы - это тоже европейские проблемы". В России многие эксперты позиционировали данное заявление в формате "новой холодной войны". С.Караганов пытался урезонить европейцев: "Кто будет всерьез слушать европейцев, когда де-факто общую политику ЕС диктует Польша братьев Качиньских, пытающихся ввести запрет на профессии почти через 20 лет после падения коммунизма? Или когда де-факто эту политику захватывают затхлые политические провинциалы из Таллина, свергающие памятники в угоду своим комплексам?" Представляется, что противостояние России и Европы – это в значительной степени "калька"  известного противостояния Европы и СССР конца 30-х годов ХХ  века.

Контрмодерн и европейский неофашизм

С.Кургинян, анализируя особенности развития модерна, выделил следующее: "Рядом с этим проектом всегда был конкурент. Конкурентом этого проекта был контрмодерн. Контрмодерн никогда не удавалось уничтожить до конца. Всегда существовала феодальная реакция, какие бы формы она ни принимала. Наиболее известная реакция этого типа — это фашизм. Фашизм не кончен, фашизм продолжается". Кургинян убежден, что "неофашизм осуществил глубочайшую трансформацию, перед которой надо просто снять шляпу. Они проявили фантастическую живучесть. Но это именно контрмодерн, европейский контрмодерн. Особенно германский и общеконтинентальный, который опирался на собственное язычество, на артикулированности внутренней ниши недобитого общества, контрэлиту, он опирался на прусскую армию, которая была очевидно постмодернистской, потому что контрбуржуазной. Он опирался на аристократию, на очень консолидированные группы внутри буржуазных консервативных пластов. Более того, Кургинян предположил, что "первым проектом постмодерна, наверное, был Гитлер".

Истоки мягкого фашизма

Кэрри Уайт и Джеффри Стейнберг предположили: "Весьма либеральный Герберт Уэллс выразил свои представления о всемирном фашизме в книге "Как прогресс механики и науки может повлиять на человеческую жизнь и мышление". Он даже специальный термин придумал для такой диктатуры - "новая республика". И вас не должно удивлять то, что "Новая Республика" (New Republic) -- это название знаменитого американского либерального журнала. Чем, собственно, позиция либералов отличается от известного изречения Алистера Кроули: "Делай что хочешь"?"

Кэрри Уайт и Джеффри Стейнберг привели отрывок из книги Уэллса, увидевшей свет в 1924 году: "Граждане Новой Республики не будут брезговать смертью: ни своей, ни чужой... Их идеалы будут оправдывать убийство... Они установят такие порядки, что части человечества будет позволено существовать лишь из жалости и долготерпения, при условии, что эти люди не будут размножаться, а если они нарушат порядок, их без колебаний убьют, я в этом нисколько не сомневаюсь". Уайт и Стейнберг отметили, что "Бертран Рассел был не менее жесток. Его работа "Воздействие науки на общество", опубликованная в 1953 году, доказывает, что он даже в 50-е годы поддерживал политику, которая помогла Гитлеру прийти к власти и развязать вторую мировую войну... Рассел писал: "В настоящее время мировое народонаселение увеличивается на 58 тысяч человек в день. И даже войны не влияют существенно на этот прирост... Поэтому на войну в данном отношении полагаться не стоит... впрочем, бактериологическая война может оказаться более результативной. Вот если бы при жизни каждого поколения по всей Земле распространялась эпидемия черной оспы, те, кому удалось бы уцелеть, могли бы размножаться свободно, не опасаясь перенаселенности мира. Конечно, это неприятно, но что поделаешь?" В той же книге "либерал" Рассел рассуждал на тему, как следует натравливать детей на родителей, чтобы произвести контркультурную революцию. Вот как он представлял себе реализацию программы "промывки мозгов": "Анаксагор утверждал, что снег черный, но ему никто не верил. В будущем социальные психологи опробуют на школьниках разные методики, задача которых втемяшить детям в голову, что снег действительно черного цвета. Впрочем, кое-какие результаты мы получим уже очень скоро. Во-первых, уже ясно, что влияние семьи служит для нас препятствием. Во-вторых, мало чего можно добиться, если идеологическая обработка начинается после десяти лет. В-третьих, установлено, что большой эффект оказывают непрерывно повторяющиеся стихи, положенные на музыку..."

Кроме Герберта Уэллса и Бертрана Рассела основы мягкого фашизма вольно или невольно заложил Олдос Хаксли.

"Прекрасный новый мир" или "уютный концлагерь" Олдоса Хаксли

Олдос Хаксли отметил: "По-моему, вполне возможно произвести препараты, вызывающие эйфорию, которые были бы гораздо эффективней и безвредней алкоголя. Их нужно сделать доступными и добавлять в каждую бутылку кока-колы. И тогда, как я и написал 25 лет назад в "Прекрасном новом мире", это стало бы невероятно мощным инструментом в руках диктатора. Все более очевидно, что грядущие диктатуры будут зиждиться не на терроре, как диктатура Гитлера и Сталина. Террор - крайне неэкономный, тупой и неэффективный метод контроля над людьми". Хаксли предсказывал: "Примерно в следующем поколении начнут применять фармакологический метод, заставляющий людей полюбить рабство, а значит, можно будет установить диктатуру, так сказать, не на слезах. Все общество поместят в этакий уютный концлагерь, отобрав у них свободу, но людям это даже понравится, поскольку их будут отвлекать от мятежных настроений посредством пропаганды, "промывки мозгов". А может, будут сочетать "промывку мозгов" с фармакологическими методами воздействия на сознание. И это, похоже, станет последней революцией в истории человечества". Сегодня мы можем предположить, что Хаксли предвидел некую глобальную диктатуру.

В обществе, описанном Хаксли, гедонистские удовольствия, которыми рабы вознаграждались за свою рабскую жизнь, сводились к употреблению наркотиков и к телевизору с трехмерным изображением и специальными стимуляторами чувственности. Мягкий фашизм  - процесс выведения особой породы людей, подобных тупым животным с непомерно развитыми низменными инстинктами. Причем, новое рабское состояние привнесет с собой и агрессивное самодовольство и попирание всех человеческих норм и приличий. В России начала ХХI века процесс насаждения нового рабства породил феномен "гламурного быдла". Знаковыми фигурами данного феномена являются Ксения Собчак и Павел Воля.

Hard fascism и Soft fascism

Как отличить hard fascism или classic fascism от soft-фашизма.  Обратимся к словарю. Краткий политологический толковый словарь (В.Ацюковский, Б.Ермилов), дает такое определение фашизма: "Фашизм - политическое течение, возникшее в капиталистических странах в период общего кризиса капитализма, выражающее интересы наиболее реакционных и агрессивных сил империалистической буржуазии. Идеология фашизма - вождизм, антидемократизм, антикоммунизм, крайний национализм, оправдание геноцида, всевластие государственной машины, крикливая демагогия для затушевывания обеспечения привилегий элиты. При своем становлении фашизм опирается на идеологию мелкой буржуазии. Методы фашизма - жесткая диктатура, применение крайних форм насилия и массового террора". С данным определением необходимо согласиться, при одном условии - это определение hard-фашизма или classic-фашизма.

Мягкий фашизм – это не мифический офисный гламурный фашизм. Мягкий фашизм создает новую реальность, это непрестанный процесс трансформации жизни в сторону гедонизма и жестокости. Образ soft-фашизма лучше всего демонстрирует уже ставшее классическим творение Эдди Эрикссона:

"Мы – Князья парадокса, генералы абсурда,
Шьют рейхсфюреры моды, холокост от кутюр,
Мы подарим на Марсе независимость курдам,
А зверьё перемелем на рагу-  конфитюр

Дискурс виснет в и-нете, точно вошь на аркане,
Мир распятого бога, презирая, отверг.
Снова Дуче во френче от Джорджо Армани,
А на Фюрере – китель от Дирк Биккемберг!

В шоке вздернутся нервно обывателя брови,
Пусть кривится гримасой либеральный эстет,
Вечность требует драйва и жертвенной крови,
Биту  Дольче - Габбана и от Гуччи  кастет!"

Европа – родина фашизма

Для большинства граждан России Европа – это родина фашизма. Интеллектуальный символ "фашизм" жестко связан в массовом сознании граждан России со Второй мировой войной. И этого из массового сознания не вытравить.

 Для большинства граждан России интеллектуальный символ "фашизм" связан с именами Бенито Муссолини и Адольфа Гитлера. Но более важным является то, что символ "фашизм" – это символ агрессии против нашей страны. Именно поэтому для простых граждан и лидеры Эстонии, Литвы и Латвии, допускающие антироссийские высказывания, и Дурран Баррозо, и Хавьер Солана – это фашисты. Антироссийская позиция есть, по определению, позиция фашиста в новом обличье.

Е.Пожидаев и А.Якуба отметили следующее: "Страстное обожание протестантизма в России носит откровенно мазохистский характер – несмотря на все свои языческие симпатии, герр Гитлер был столь же закономерным порождением протестантского духа, как и пастор Швейцер. Иными словами, если для "традиционалистов" характерна хроническая, но умеренная ксенофобия, то для "реформистов" – скачки от политкорректности до геноцида и обратно".

Представляется, что европейский воинствующий антикоммунизм – это скрытая попытка реабилитации фашизма, реабилитации поражения объединенной Европы во Второй мировой войне.

Новый террор мягкого фашизма

А.Баумгартен отметил следующее: "Когда-то Сартр объявил, что никогда французы не были так свободны, как под нацистской оккупацией.  Этот видимый парадокс объяснялся экзистенциальной философией свободы как личного выбора. Ведь никогда раньше перед ними этот выбор не представлялся с такой ясностью, никогда раньше за него не надо было платить такой страшной ценой: сопротивляться и попасть в руки Гестапо или покориться и выжить.  Теперь выбор Сартра представляется наивным для тех, кому предстоит выбирать перед лицом Нового Террора.  Фашизм своей идеологической архаикой шел против исторического Разума или идеологии прогресса, как либерально-буржуазной, так и метафизически марксистской, то есть, по сути дела, тоже буржуазной". 

Баумгартен акцентирует внимание на том, что "фашизм был явным злом  в глазах образованного большинства людей по всему миру.  За фашистским Террором стояли только Гестапо, СС, Вермахт и Люфтваффе.  За Новым Террором стоит все подобное этому плюс ядерное оружие и космические группировки.  Но за ним стоят и "Разум", "Прогресс", "Мораль", "Наука", "Гуманизм".  Все эти слова с большой буквы стали орудиями Нового Террора, стали террористическими понятиями, материальной силой, которой Империализм покоряет себе умы и души населения планеты, лишает их воли к сопротивлению из своей, теперь уже глобальной, Школы, Университета, Газеты,  Телевидения, Искусства.  Теперь, сопротивление Новому Террору включает духовное и мыслительное сопротивление его идеологии, которая стала частью нас самих". 

(продолжение следует)

Статьи по теме "Фашизм":

Заметки по истории становления "русского фашизма" в России (часть первая)  (http://www.polit.nnov.ru/2006/04/28/fascism/)

Заметки по истории становления "русского фашизма" в России (часть вторая)   (http://www.polit.nnov.ru/2006/05/11/fascism/).

Заметки по истории становления "русского фашизма" в России (часть 3) (http://www.polit.nnov.ru/2006/08/28/fasciorus/).

Чем "Наши"  антифашисты отличаются от фашистов Бенито Муссолини  (http://www.polit.nnov.ru/2005/07/05/fascism/).

Статьи по теме "Эпоха Soft":

Генезис символа "холокост" и будущее государства Израиль (http://www.polit.nnov.ru/2007/05/28/softholokaust/).

© 2003-2021, Независимое Аналитическое Обозрение
При любом использовании информации ссылка на polit.nnov.ru обязательна