Независимое аналитическое обозрение

    БЛИЦ-ОПРОС

Чем, на ваш взгляд, увенчается политика санкций Запада в отношении России?

Результаты опросов

Нижний Новгород Online - Нижегородский городской сайт
nnov.ru - доменная зона Нижнего Новгорода
© 2003-2021, Martovsky
Главная > Аналитика

15.05.2012 Станет ли Франсуа Олланд более удобным партнером для Москвы, чем был Николя Саркози?

Автор: Сергей Кочеров

Сегодня, 15 мая 2012 года, во Франции, второй раз в истории Пятой республики в должность президента страны вступит социалист. Ибо 6 мая там случилось немыслимое для современной России. Во втором туре президентских выборов избиратели отдали предпочтение не действующему президенту Николя Саркози, получившему 48,33% голосов, а его оппоненту Франсуа Олланду, набравшему 51,67% голосов. Таким образом, Саркози стал одиннадцатым лидером ЕС, потерявшим власть после начала финансового кризиса в Европе, и первым президентом Франции после Валери Жискар д’Эстена, который не смог переизбраться на второй срок.

Саркози мог рассчитывать во 2-м туре на поддержку избирателей крайне правой Марин Ле Пен и центриста Франсуа Байру, которые, по его расчетам, никак не могли поддержать "левого" Олланда. Но перед вторым тура Ле Пен, несмотря на явные сигналы Саркози, отказалась поддерживать кого-либо из двух кандидатов, а Байру призвал своих избирателей голосовать за Олланда. Французскому президенту удалось лишь сократить свое отставание от набравшего ход противника до 3 процентов. Особенно больно по самолюбию Саркози должно было ударить то, что французы в своей массе не оценили его обещания ни масштабных экономических реформ, ни борьбы с нелегальными мигрантами и доверили борьбу с кризисом человеку, совершенно лишенному яркости и харизмы.

Кто такой Франсуа Олланд?

Франсуа Олланд, как уже было сказано, стал вторым президентом-социалистом в истории Пятой республики после Франсуа Миттерана, руководившего Францией в 1981-1995 годах. До конца октября 2011 г., когда он стал официальным кандидатом от партии на пост президента страны, Олланд считался "запасным кандидатом", "вечно вторым", тем, кто находится "все время в тени". Он никогда не занимал никаких постов в правительстве, его административный опыт ограничен семилетним пребыванием в мэрах городка Тюль с 15 тыс. жителей, многие его инициативы не получали поддержки или заканчивались провалом. Однако именно этот "неудачник" смог выселить из Елисейского дворца Николя Саркози, за 5 лет до этого разгромившего на выборах кандидата от социалистов Сеголен Руаяль, гражданскую жену Олланда, кампанию которой тогда возглавлял ее муж.

Франсуа Жерар Жорж Николя Олландродился 12 августа 1954 года в Руане, в не богатой, но благополучной семье. В 1968 г. она переехала в Париж, где Франсуа окончил лицей, Институт политических исследований и бизнес-школу. В молодости будущий президент увлекался коммунистическими идеями, но решающей для его становления как политика оказалась встреча с лидером Социалистической партии Франции Миттераном. И в 1981 г., ввозрасте 26 лет, он стал экономическим советником кандидата в президенты Франсуа Миттерана, который тогда был избран на свой первый срок. В том же году Олланд впервые пробует себя в качестве публичного политика и пытается избраться депутатом Национального собрания от того же округа, в котором избирался и действующий мэр Парижа и будущий президент Франции Жак Ширак. Более опытный политик, разумеется, выиграл выборы, удостоив во время кампании своего соперника - молодого и незнакомого социалиста - высокомерной фразой: "Да он менее известен, чем лабрадор Миттерана".

В 1997 г., когда французские социалисты победили на досрочных парламентских выборах, и Жак Ширак был вынужден предоставить их лидеру Лионелю Жоспену право формировать правительство, кресла для Олланда там не нашлось. Вместо него туда, как и в начале 90-х гг., еще при Франсуа Миттеране, отправилась его гражданская жена - обаятельная и талантливая Сеголен Руаяль. В виде компенсации за то, что он оказался единственным видным социалистом, который не получил министерскую должность, по рекомендации Жоспена Олланд был избран на пост первого секретаря Соцпартии, который занимал 10 лет. Почти все это время он считался "тенью" своей гражданской жены, мирясь с таким обидным для главы семьи прозвищем, как "месье Руаяль".

Неудачно для Олланда закончился и предпринятый им в 1999 г. "поход" в Европейский парламент, из которого он через 6 месяцев вернулся во Французский парламент, где в общей сложности находился более 20 лет. С 2001 по 2008 годы, он одновременно был мэром маленького городка Тюль, расположенного в департаменте Коррез, в безлюдном регионе Лимузен, в центральной Франции. В 2004 г., будучи первым секретарем Соцпартии, Олланд инициировал внутрипартийный референдум по вопросу принятия Конституции Европейского Союза. Хотя большинство членов Соцпартии подержали ее проект, возникла левая внутрипартийная фракция "Новая социалистическая партия - За социалистическую альтернативу", которая выступила против. С этого события в Соцпартии начался раскол. А год спустя большинство французов "прокатили" Евроконституцию на общенациональном референдуме.

В 2007 г. Социалистическая партия Франции доверила право стать кандидатом на президентских выборах Мари-Сеголен Руаяль, первой женщине во Франции, выдвинутой в президенты от одной из крупнейших партий. В первом туре она уступила Николя Саркози, получив 25,84% против его 31,11%. Не было ей удачи и во втором туре, где она набрала 46,94% против, соответственно, 53,06% Саркози. Олланд, как было сказано, возглавлял избирательный штаб Сеголен Руаяль, которая проиграла выборы и осталась недовольна своим мужем (вскоре они расстались). "Человек, который за тридцать лет политической жизни ничего не сделал", - так сказала тогда о нем 20-летняя спутница его жизни и мать его четырех детей.

В 2008 году Олланд был избран членом, а затем и президентом генерального совета департамента Коррез, в связи с чем решает оставить пост первого секретаря Соцпартии, хотя продолжает входить в ее руководство, оставаясь президентом ее генсовета (на выборах нового первого секретаря Сеголен Руаяль вновь терпит поражение, уступая другой даме - Мартин Обри). К началу "десятых" годов кажется, что пик политической карьеры Олланда уже позади. Главным претендентом на выдвижение от социалистов на пост президента во Франции был глава МВФ с 2007 по 2011 гг. Доминик Стросс-Кан. Но в Нью-Йорке произошел известный инцидент с темнокожей горничной, приведший к унизительному аресту и следствию в Соединенных Штатах, а потом к высылке во Франции, где ему была предъявлена серия обвинений сексуального характера (от изнасилований до сутенерства). Так, социалисты лишились главной своей надежды на предстоящих выборах.

В этой ситуации, впервые в истории Соцпартии, было принято решение провести внутрипартийные открытые праймериз на американский манер, в которых, заплатив один евро, могли принять участие активисты и сторонники всех левых политических сил страны. Главным претендентом на победу считалась первый секретарь Соцпартии Мартин Обри, которая имела больше административного опыта и реальных заслуг, чем Олланд: сокращение рабочей недели с 39 до 35 часов, реформа медицинского страхования и два портфеля министра труда. "Рыхлый социалист", - так называла она своего конкурента Олланда. Но в октябре 2011 г. по итогам второго тура праймериз победу праздновал Олландс результатом 56% против 44%. Возможно, после неудачи Руаяль на прошлых выборах социалисты не решились доверить женщине право быть их кандидатом на главную должность страны. И ведь не прогадали!

Олланд ли победил, Саркози ли проиграл?

С самого начала президентской кампании было очевидно что главным конкурентом Франсуа Олланда является Николя Саркози. По социологическим опросам, кандидат от социалистов то опережал действующего президента в первом туре, то уступал ему, но по всем замерам выходило, что он должен был побеждать его во втором туре. Свою кампанию Олланд во многом построил на критике политики Саркози, а также его имиджа, часто даже не называя своего соперника по фамилии. В его пользу было то, что многие французы, в том числе и те, кто голосовал за Саркози 5 лет назад, разочаровались в своем прежнем кумире.

Во-первых, финансовый кризис и ухудшение экономической ситуации в Евросоюзе больно ударили по материальному положению французов (за последние два года закрылось около 900 промышленных предприятий). Во-вторых, Саркози не решил проблемы, порождаемые притоком иммигрантов, на чем была основана его популярность пять лет назад. Тогда он как глава МВД ратовал за радикальные методы борьбы с иммигрантами, которые не желают изучать французский язык, перенимать европейский образ жизни и трудиться на благо своей второй родины. В последние годы эти проблемы усугубились, а Саркози оказался не так "крут", чтобы решить их, как обещал. В-третьих, внешняя политика Саркози в общественном мнении была признана слишком "проамериканской", что для дорожащих своей независимостью французов является серьезным недостатком. В-четвертых, фамилия Саркози стала все чаще возникать в эпицентре скандалов, связанных то с финансированием его кампании Каддафи, то с гламурными отношениями между ним и его женой - моделью и актрисой Карлой Бруни.

В противовес излишне экстравагантному, экспрессивному и "желто-скандальному" имиджу Саркози, его соперник обдуманно позиционировал себя как "порядочного" француза, респектабельного "буржуа" - доброго католика и современного социалиста, приветливого и покладистого человека. Как кандидат в президенты Франции Олланд подавал себя преемником первого и пока единственного президента-социалиста - Франсуа Миттерана, положив в основании своей предвыборной стратегии миттерановский принцип "спокойной силы". Пытаясь привлечь к себе как можно больше голосов избирателей, кандидат в президенты Франции от социалистов предложил весьма популистскую программу.

Так, он выступил с набором обещаний, обязательных для социалиста: реформа образования, здравоохранения, налоговой системы, массовое строительство социального жилья и курс на закрытие АЭС. Кандидат-социалист обещал снизить на 30% зарплату президента и депутатов, заморозить на три месяца цены на газ, уменьшить планку пенсионного возраста вновь до 60 лет, создать более 200 тыс. новых рабочих мест для молодежи. Он обещал после избрания отбирать в казну 75 процентов от доходов, превышающих миллион евро, к 2017 году ликвидировать дефицит бюджета. Олланд также заявил, что хочет на 15% поднять налоги для банков и нефтяных компаний, урезать бонусы и наложить запрет на ряд спекулятивных финансовых инструментов, которые, по его мнению, угрожают экономике страны. Он утверждал: "Финансовый класс установил контроль над экономикой, обществом, даже нашей жизнью. Под вопрос поставлен суверенитет республики по отношению к рынкам".

Довольно "изящно" Олланд предлагает решать (или обойти?) острую для Франции проблему миграции, которая связана у социалистов с их пониманием мультикультурализма. Она обыгрывается в программе Олланда таким образом, что он высказывается за построение сугубо светского государства, в котором церковь отделена от государства. При этом дух толерантности соседствует с духом легкой нетерпимости к проникновению в повседневную жизнь любых элементов религиозной жизни, под которыми большинство французов легко угадали намек на возрастающее влияние ислама.

Для придания обоснования своей позиции кандидат от социалистов даже привлек себе на службу идеалы Великой Французской революции. "Французская мечта", по словам Олланда, - это "мечта, рожденная Революцией равенства и свободы, Народным фронтом, Сопротивлением, надеждами 1968 года, переменами в эпоху Миттерана". Обещая вновь построить "Францию гармонии и спокойствия", противник Саркози "обольстил" даже бывшего президента Франции Жака Ширака, который публично объявил, что будет голосовать за Олланда. В духе светской толерантности, нетерпимой к попыткам церкви поставить под свой контроль мораль общества, Олланд обещал узаконить однополые браки и разрешить гомосексуальным парам усыновлять детей.

Среди предвыборных тезисов Олланда есть идеи, сулящие перемены во внешней политике, хотя она и не была в фокусе общественного внимания на прошедших выборах. Прежде всего, он обещал внести изменения в экономическую политику Франции в рамках Евросоюза. Олланд неоднократно заявлял, что хочет переориентировать Европу на пакт роста вместо принятого пакта стабильно­сти, который требует от стран валютного блока придерживаться жесткой финансовой дисциплины, на чем больше других настаивает Германия. Он предлагает прибегнуть к неиспользованным ресурсам Европейского инвестиционного банка, причем реализация этой идеи позволит привлечь в качестве инвестиций до 200 млрд. евро частного капитала. Постоянно намекая на недопустимую ориентацию президента Саркози на политику США, Олланд подчеркивал свою принципиальную евроцентричность, обещая первый государственный визит нанести в Берлин, с целью укрепления франко-германского союза.

В отличие от Саркози, которого французы называли "Сарко-американец", Олланд не обещал сделать своим приоритетом улучшение американо-французских отношений. Более того, в ходе своей избирательной кампании он критически отзывался о решении Саркози вернуть Францию в структуру военного командования НАТО и заявлял о готовности пересмотреть этот вопрос, как будто Франция может свободно входить и выходить из НАТО при каждом своем новом президенте. Олланд также обещал вывести французские войска из Афганистана к концу 2012-го г., то есть на два года раньше планируемой НАТО передачи ответственности афганским силам безопасности, что может осложнить положение США в этом проблемном регионе.

Некоторые западные эксперты опасаются, что, став президентом, Олланд будет в большей мере склонен к компромиссам в иранском вопросе. Многое здесь будет зависеть от того, станет ли премьер-министром в правительстве социалистов Лоран Фабиус, который уже высказался в поддержку сильной и более жесткой политики в отношении нарушений Ираном своих обязательств в ядерной области. А вот в отношении Сирии Олланд выступает за то, чтобы Франция в Совбезе ООН добивалась "ухода тех, кто подавляет свой народ", явно бросая камень в сирийского президента Башара Асада.

Чем обернется президентство Олланда для России?

О возможных переменах политики Франции в отношении России говорить пока сложно по трем причинам. Во-первых, еще при президенте Миттеране социалисты зарекомендовали себя политиками, которые далеко не всегда выполняют предвыборные обещания, хотя это относится больше к внутренней политике. Во-вторых, и Олланд, и Саркози на протяжении президентской кампании предпочитали не говорить как о внешней политике в целом, так и французско-российских отношениях в частности. В-третьих, "техническая" победа Олланда с перевесом всего в 3%, а также необходимость для "левых" во Франции закрепить свой успех на предстоящих в июне этого года парламентских выборах, пока ослабляют позиции Олланда. Вместе с тем не следует забывать о том, что внешнюю политику во Франции традиционно определяет именно президент.

Пожалуй, наиболее развернуто о своем отношении к нынешнему политическому режиму в России Олланд высказался в выпущенном в конце декабря 2011 г. коммюнике. В нем он заявил о том, что нынешняя политическая ситуация в России, а именно "жестокое подавление выступлений оппозиции сразу после проведения парламентских выборов... вызывает озабоченность" и что "свобода манифестаций в России должна быть в полной мере соблюдена". Олланд дал понять, что в случае своей победы он будет пристально наблюдать за развитием демократии в других странах. А в интервью французскому еженедельнику Le Nouvel Observateur в апреле этого года Олланд объявил, что Россия "причастна к резне в Сирии".

По поводу "сирийского вопроса", вызывающего разногласия между Россией и Китаем, с одной стороны, и странами НАТО, с другой стороны, следует учесть, что Олланд вполне может оказаться наследником идей социалиста Бернара Кушнера, бывшего министра иностранных дел Франции. Тот отстаивал концепцию "гуманитарного вмешательства", под которым он понимал "любой вид иностранного вторжения на территорию государства с использованием силы во имя человечества с целью защиты основных прав граждан данной страны или иностранных граждан, когда режим этой страны не желает или не может сделать это сам".

Согласно французскому эксперту по геополитикеЭмерику Шопраду, "внешняя политика Франсуа Олланда, возможно, будет в большей степени, чем у Саркози, нацелена на вмешательство в дела других стран под предлогом защиты прав человека"."Его политика, судя по всему, будет менее реалистичной, - полагает Шопрад. -Я думаю, что Олланд не так рьяно как Саркози будет выступать за укрепление отношений с Россией. Его прошлые контакты ясно указывают на то, что он ориентируется на США и трансатлантическое сотрудничество. Не стоит надеяться, что он станет президентом с внешней политикой в стиле де Голля". О вероятности такого поворота говорит то, что Олланд утверждает, будто ЕвроПРО предназначена для защиты Европы от Ирана и, возможно, от Северной Кореи, а заодно выражает надежду на то, что к участию в строительстве глобальной ПРО США будут допущены и французские промышленники.

В то же время не лишены оснований предположения, что при Олланде сохранится реалистический подход его предшественников (Ширак, Саркози - с 2008 г.) к отношениям с Россией, основанный на общих экономических интересах и прагматизме при решении спорных проблем. По мнению директора французского Центра по России, вице-президента по стратегическому развитию Французского института международных отношений (IFRI) Тома Гомара, обе наши страны заботит "поддержание финансовой стабильности зоны евро, падение которой, несомненно, может ударить и по экономике России". "Другое направление сотрудничества, - считает этот эксперт, - сопряжено с вызовами европейской безопасности, развитием отношений между Россией и НАТО. Наконец, это улучшение экономических отношений, в том числе в аэрокосмической отрасли и энергетике". Даже разногласия по "сирийскому вопросу", по Гомару, могут быть смягчены если российское руководство сможет убедить своих европейских партнеров в уместности аналогии между ситуацией в Сирии и в Ливии, которая после падения режима Каддафи оказалась гораздо менее стабильной, чем ожидалось на Западе.

Многое в развитии российско-французских отношений будет зависеть от личных взаимоотношений Владимира Путина и Франсуа Олланда, так как внешнюю политику обеих стран определяют именно президенты. Особых личных симпатий, а стало быть, и сопутствующей им атмосферы доверия, здесь как будто не предвидится, поскольку Путин - явно не "герой романа" Олланда, а после жесткого разгона ОМОНом москвичей 6 мая, тем более. Но перипетии политической карьеры сформировали Олланда как реалиста и прагматика. По словам профессора кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО Евгении Обичкиной, "Олланд понимает всю сложность России, в том числе, комплексность политических трансформаций, которые наша страна переживает последние 20 лет. Его чувство юмора и прекрасная реакция помогут найти ему общий язык с российской политической элитой".

Нахождению общего языка между новыми президентами Франции и России могут способствовать и просчеты администрации Обамы в отношении президентских выборов в России и во Франции. Так, в статье «Олланд и Путин против Обамы», опубликованной 9 мая 2012 г. в американском журнале «Национальный интерес», Николас Гвоздев, главный редактор журнала,утверждает, что "американские официальные лица в ближайшие месяцы столкнутся с большим скептицизмом Парижа и Москвы, а также с меньшей их готовностью пойти на компромиссы с Обамой, в чем он может нуждаться". "Обама планирует в ближайшее время встретиться с Путиным и с Олландом, - пишет Гвоздев, - и у него будет возможность привести свои аргументы относительно того, почему они должны проводить внешнюю политику своих предшественников и сохранять хорошие рабочие отношения с Вашингтоном. Но, исходя из существующего "уклона" и явной позиции в поддержку Саркози и Медведева внутри американской администрации, попытка убедить Олланда и Путина начать взаимодействие с чистого листа без учета существующих проблем может оказаться настоящим вызовом".

Из этого не следует, что Москва может наладить хорошие рабочие отношения с Парижем, если будет судить об Олланде по некоторым его предвыборным обещаниям. Подобное наивное, если не сказать примитивное, понимание проблемы демонстрирует, например, политолог, проректор РЭУ им. Плеханова, директор Института политических исследований, член Общественной палаты при президенте России, Сергей Марков. "Французские социалисты, - заявил Марков перед выборами во Франции, - любят критиковать всех по вопросам о правах человека, в том числе о нарушении прав гомосексуалистов. Они в последнее время стали на этих правах немного "сдвинутыми". Некоторые гомосексуалисты уже сами не хотят, чтобы их права так защищали". Гораздо больше мудрости и такта проявляет та же Евгения Обичкина, которая полагает, что отношения между Францией и Россией "будут тем лучше, чем более демократичной и либеральной во Франции будет казаться российская политика".

Так, если в Москве и других городах России ОМОН продолжит практику избиения людей, гуляния которых кажутся ему подозрительными, нетрудно предсказать, какова будет реакция Парижа и Олланда на подобные "российские забавы". Тем более, когда в списках задержанных, избитых и заключенных будут часто встречаться такие люди, как Сергей Удальцов, Илья Пономарев, Геннадий Гудков и другие оппозиционеры "новой волны", планирующие создать российский аналог Социалистической партии. Тогда не стоит удивляться, если, например, в преддверии Сочинской олимпиады 2014 г. западные политики призовут к ее бойкоту, и первым это может сделать именно Франсуа Олланд.

Конечно, многое во внешней политике Олланда приобретет более явные очертания, только когда мы узнаем, кто именно в правительстве социалистов займет должность министра иностранных дел. Это важно еще и потому, что люди, знающие Олланда, полагают, что руководство Французской республикой при нем будет иметь более коллегиальный характер, чем при самовлюбленном Саркози. Не вызывает сомнений, что главным внешнеполитическим приоритетом для Олланда будет Европа, точнее Евросоюз. И в этом отношении он уже имеет первые успехи. Так,профессор политологии Сорбонны и член левого движения Франции Пьер Арош обращает внимание на то, что "некоторые лидеры, например, президент Италии Монти, а также глава Европейского Центробанка Марио Драги, уже поддержали Олланда, желающего пересмотреть отдельные бюджетные ограничения стран-членов ЕС. В этой связи можно также отметить смену курса Германии, которая в лице Ангелы Меркель выразила заинтересованность в переговорах по вопросу политики экономического роста ЕС, на чем настаивает Олланд".

Идея Олланда о переходе Евросоюза от политики экономии к политике роста может оказаться популярной во многих странах Европы, хотя и, несомненно, вызовет скрытое противодействие Германии. В этом случае она приведет к росту поддержки Олланда и среди французов, которые ценят в своих лидерах способность выразить оригинальную и возвышенную идею, к которой прислушается весь мир, или, по крайней мере, Европа. Вместе с тем вряд Франсуа Олланд обладает достаточным объемом ресурсов для проведения слишком активной и самостоятельной политики. Ведь ему досталось нелегкое наследство - страна, жизнеспособность которой серьезно подорвана финансово-экономическим кризисом, и чье державное величие все более уходит в прошлое.

Да и многие политики во Франции не скрывают своего скептицизма в отношении нового президента, которого избрали не в силу его выдающихся качеств или заслуг, а на волне разочарования и неприязни к его предшественнику. Так, лидер крайне правого "Национального фронта" Франции Марин Ле Пен, кстати, позитивно относящаяся к России, полагает, что Франсуа Олланд скоро дискредитирует Францию своей политикой, которая будет не сильно отличаться от политики Саркози."Он быстро разочарует сначала свой лагерь, а затем - Францию", - заявила Ле Пен.

Однако не стоит забывать, что это Франсуа Олланд, неконфликтный и покладистый человек, приятный и веселый "соглашатель", незначительный и незаметный для своей партии, никчемный и неопасный для конкурентов, оказался именно тем политиком, который после 17-летнего господства "правых" смог стать вторым в истории Франции президентом-социалистом. Поэтому он заслуживает того, чтобы к нему относились весьма серьезно, не считая его наивным простачком, на слабостях которого сможет сыграть каждый, кто пожелает. Как бы тем, кто пророчит ему недолгую славу и быстрое забвение, не убедиться, что он из тех деятелей, о которых их оппонентам говорят: "Он еще простудится на ваших похоронах"...

© 2003-2021, Независимое Аналитическое Обозрение
При любом использовании информации ссылка на polit.nnov.ru обязательна