Независимое аналитическое обозрение

    БЛИЦ-ОПРОС

Чем, на ваш взгляд, увенчается политика санкций Запада в отношении России?

Результаты опросов
© 2003-2017, Martovsky
Главная > Перспективы

30.04.2015 О будущем

Автор: Александр Виноградов (Commander Хэлл)

Сегодня я буду вещать о будущем. Не о будущем как об одном из возможных наборов последствий тех самых решений, которые мы принимаем сегодня, а о будущем, как о конечной точке нашего нынешнего движения, не зависящей от наших решений. О точке, дойдя до которой, нужно будет принимать уже совсем другие решения, отбросив нынешнюю систему ценностей. Впрочем, о системе ценностей мне тоже будет чего сказать. Возможно, моя нынешняя статья не имеет никакого отношения к действительности. Может, я просто начитался хорошей литературы и мне не дают покоя лавры Фоггарта и Симонини.

Нравственность

Для начала посмотрим на главную тему последних месяцев. На борьбу за всеобщую нравственность. Как и любая правительственная кампания, к реальной нравственности она не имеет никакого отношения. Это просто игра - партия сказала "надо", комсомол ответил "есть". Зайти это может неимоверно далеко, всё зависит от народного терпения. А оно сейчас таково, что даже если секс обложат налогом и в квартирах повелят установить счётчики фрикций при половом акте, все безропотно побегут их ставить.

Началось всё довольно давно, в самые вольные времена, когда поколение, помнящее социализм, уже вступило во взрослую жизнь, а поколение, родившееся после окончательного распада морального кодекса строителя коммунизма, пошло в школу. Аккурат в тот самый год, когда появился проект "Дом-2", позиционируемый сначала как молодёжная, а потом, в связи с отсутствием интереса у молодёжи из-за прогрессирующей тупизны проекта на фоне тогдашней гениальности молодёжи (уфф, вы не забыли, с чего я начал предложение... а я забыл). Потом "Дом-2" позиционировался как подростковая передача с таргет-группой в районе 14 лет. Когда и эта группа выросла, проект стал неинтересен даже главной ведущей, сбежавшей в политику. А народ возмутился: чегой-то по зомбоящику в детское время показывают каких-то опустившихся личностей? Были и митинги, и выступления в прессе, и депутатские вопли, а передача всё идёт и идёт. Четыре тысячи дней идёт! По числу выпусков передача даже "Санта-Барбару" переплюнула в полтора раза. Году в 2007-м, на пике антидомовых настроений, нравственность вытащили с антресолей, сдули с неё пыль и вывесили на солнышко.

С тех пор ввели рейтинги "16+" для тех книг, которые для общего развития надо читать только в начальной школе, и "18+" для книг, которые входили в программу школы средней. Запретили пропаганду гомосексуализма, сделав тем самым ему такую пропаганду, что весь мир рукоплещет. Официально, нравственность давно расцвела и кое-где уже пошли ягодки в виде кафедр богословия, открывающихся в естественнонаучных институтах, уроков религии в школе и казавшихся ещё вчера полным абсурдом проектов закона о запрете пропаганды орального секса (хотя в самом определении закона присутствует его пропаганда).

Как утверждали вслед за древним греком Ксенофонтом классики марксизма-ленинизма ("К вопросу о диалектике" (Ленин. ПСС. Т. 26. С. 55)), история развивается по спирали. А нравственность, получается, индуцируется внутри исторических витков как магнитное поле внтури витков электрического. В годы войн, потрясений и революций, когда витки широки, мораль стремится к нулю и отбрасывается за ненадобностью, а затем, в годы реакции, застоя и закручивания гаек, догоняет и отбирает своё.

Приключенческие книжки пыталась запретить ещё Надежда Константиновна Крупская, ею же викторианская мораль перелицовывалась в коммунистическую. В то же время, роман Николая Гаврилыча Чернышевского "Что делать?" считался идеологически-верным на 146%, несмотря на пропаганду свободной любви в последнем сне Веры Павловны, да и в самой истории ея. В других творениях великих классиков XIX-XX веков положительными героинями были вовсе не монахини (за исключением Мельникова-Печерского, у которого как раз монахини... хм... сами почитайте). А поскольку идеалом ученика был человек, осиливающий школьную программу, то сексуальная революция не наступила в СССР только из-за того, что учащиеся к такому идеалу не очень-то стремились, предпочитая фантастику и приключения. У советского школьника была "Таис Афинская", где герои делали всё то же, что и в "Эммануэли", умудряясь, как поётся в хипповской песенке, "при этом иметь приличный вид" и не ставя процесс на первый план. Потом, в девяностые, даже появилась концепция, что пока весь мир старались при помощи звериных инстинктов опустить до состояния безмозглой твари, советского человека при их же помощи пытались возвысить. Кто? Некие "они", управляющие мирозданием.

Вот тут мы впервые подходим к теме сегодняшней статьи. Есть три теории.

По государственной, мирозданием и вообще всей нашей жизнью, управляют некие сущности с целью достичь неких целей. Управляют весьма искусно, на основе разумных рациональных размышлений и с ясным видением конечной цели. Иногда логика непонятна простым смертным в силу того, что управляющие стоят намного выше нас по интеллектуальному развитию. В зависимости от степени паранойи и реализма сторонника теории, управлять нами могут боги, законспирированные заговорщики, пришельцы, банкиры... или просто вот те самые-самые честные политики, которых мы каждый день видим по телевизору. Эта теория, в варианте богов и политиков, сейчас является официально признанной. Простой смертный может самосовершенствоваться в рамках действующего законодательства, "и после из прораба до министра дорастёт".

По другой, жизнью никто не управляет, но всё в мире развивается в силу естественных причин. Обшая энтропия растёт, но в локальных точках рождаются сложные структуры. Это, в конце концов, приводит к появлению самоподдерживающихся реакций, они - к появлению жизни, появление жизни приводит к появлению разума, а появление разума - к общим законам, всемирному сотрудничеству и межпланетным кораблям. Простому смертному тут тоже особенно нечего рыпаться в попытках сломать сложившееся положение, так как сложившаяся система естественна, а всё противоестественное со временем отмирает. Но самосовершенствоваться никто не мешает - надо же помочь прогрессу. Эта теория была популярна в эпоху научно-технической революции.

По третьей теории, всё складывается в силу естественных причин, но вЕктора развития от худшего к лучшему не существует. Всё случайно. Наша жизнь - результат череды невероятных совпадений. Каждый субъект в мироздании воздействует на те объекты, до каких сможет дотянуться. Один сломает, другой потеряет, - так тому и быть. Самосовершенствоваться нужно лишь для того, чтоб побольше подгрести под себя, защититься от внешних воздействий, обеспечить себе отдых и развлечения... и так далее по пирмаиде Маслова, вплоть до нобелевской премии и признания своей персоны человеком года. Эта теория популярна в наши дни. Её сторонники, подобно раковой опухоли, поразили структуры государственников и научников, остановили технический прогресс, выдумав копирайт и потребительский кредит.

Но вернусь к морали. По первой теории, мораль в готовом виде преподносится нам свыше, как откровение. По второй, мораль есть общепринятая система норм поведения, проверенная веками. По третьей - способ заставить других плясать под твою дудку. Потому кампании, напирающие на мораль, самые разрушительные. Государственник поддержит кампанию, потому что так надо, научник - потому что это логично, эгоист - потому что ему выгодно. В школьной истории есть много примеров торжества морали - например, у Лютера получилось ввергнуть в войну всю Европу, а под влиянием Савонароллы великие творцы бросали в костёр собственные книги и картины.

Кажется, что сопротивление бесполезно. Но время на месте не стоит. Кампания рано или поздно заканчивается, а общепринятые нормы постепенно меняются. Кажущиеся незыблемыми в каждый конкретный момент, они на самом деле весьма гибкие. Так, ещё в XIX веке изнасилование считалось мелким правонарушением, и общество склонялось к тому, что женщина всегда во всём виновата. По шариату до сих пор так. А вот мастурбация считалась тяжёлым психическим заболеванием. Чтобы избежать его, в богатых семьях здравомыслящие родители пытались найти какую-нибудь подходящую юную горничную для любимого мальчика и приучали его спать с руками на одеяле. Сейчас всё наоборот. Психами считают насильников, а горничные подают в суд на председателей всемирного банка, не успевших сменить свою общепринятую ценность на противоположную.

В странах Ближнего Востока процесс радикальной исламизации идёт последние 50 лет, и потому официальная мораль там везде на недосягаемой высоте. В среднем процесс только усиливается, но кое-где это уже начинает надоедать молодёжи. От Кавказа до Гималаев этому процессу лет 30-40. а в Европе всё только начинается. Везде радикалы упирают на борьбу с моральным разложением. Даже первая исламская революция грянула в тот момент, когда в Тегеране, вполне европеизированном на тот момент, запустили в прокат первую "Эммануэль".

Необходимость

Существующая в христианском и мусульманском мире система морали предполагает наличие "запретного плода". В простейшем варианте - некоего объёма знаний, необходимого хотя бы для продолжения рода, но максимально недоступного до того момента, когда род таки надо продолжать (а иногда и после этого момента). В более общем случае - знаний, связанных со способами получения удовольствия. В ещё более общем - знаний о способах защиты личной свободы от посягательств государства, о том, чтобы "стать как боги". В частности, о способах саморазрушения личности (наркотики, алкоголь, самоубийство) и о способах нападения и защиты (боевые искусства, изготовление оружия и ядов, передовые технологии). От этих знаний разными способами стремятся ограничить основную массу населения, дозированно выдавая их доверенной и проверенной её части. Передача запретного плода из рук в руки карается, а стремление к самостоятельному его нахождению не приветствуется. Секты, полностью уничтожившие такие знания, довольно быстро уничтожаются давлением извне, да и просто вымирают. А мировые религии до сих пор живы, потому что самый отъявленный моралист всегда найдёт лазейку для своих даже в самой строгой системе запретов.

Дело в том, что запретные знания, причём самые разрушительные, вроде пропагандистских, ядерных и биологических технологий, обладают огромной ценностью для выживания государства. Вот и приходится позволять журналистам слушать вражеские голоса, физикам делить атом не так, как этого хочет партия, а биологам - изучать лженаучную и богомерзкую генетику, чтоб электорат с голода не передох.

При этом понять, как вдохновить массы, как делится атом, как пишет сидюк или как работает мобильник, способен далеко не каждый. И объяснить, чтобы поняли, тоже не каждый может. Но для того, чтобы создать технологическую цепочку для производства самой привычной вещи, необходимо очень много народа, понимающего очень много всяких вещей. Причём если кто-то способен понять, как и из чего сделать ядерный реактор, то вполне возможно, что его знаний окажется вполне достаточно для производства самогонного аппарата. Поскольку самогонный аппарат проще, то его может сделать не только недоучившийся ядерщик, но и весьма посредственный школьник. А школьников больше.

То же самое и с моралью. Для познания различных способов половых сношений вовсе не нужны терабайты порнографии. Достаточно намёка, жеста или рисунка на заборе. Человек, способный решить дифференциальное уравнение, куда более разнообразен и в способах получения удовольствий.

Человечество, проведя первую половину XX века в двух мировых войнах, а вторую - в подготовке к третьей мировой войне на фоне резни и мелких вспышек геноцида на периферии, вынуждено было раздать запретный плод знаний всем желающим. Под конец - даже бесплатно, а кое-где и с выплатой неплохой стипендии. И до последнего времени гордилось этим.

Технологии дошли до насыщения в восьмидесятые. Как и предсказывала партия, все основные потребности человека, первые два уровня пирамиды, были полностью удовлетворены. Дальнейшее развитие пошло по пути удешевления производства и оптимизации технологических цепочек. Под конец даже обратили внимание на состояние окружающей среды. И вот наступила эра довольства и изобилия. По крайней мере, она наступила для стран золотого миллиарда, к которым уже после двухтысячного года присоединился Китай и некоторые бананово-нефтяные республики.

Получилось, что в материальном плане для следующего шага вперёд всё готово. Добыча пищи и полезных ископаемых, производство средств производства и производство товаров потребления сейчас на уровне изобилия. Связь налажена повсеместно. Большая часть человечества грамотна. Самые современные средства создания, хранения и передачи информации доступны всем (включая неграмотных). Если сравнить с 1913-м годом (с ним всё сравнивали в СССР, как с последним годом мирной жизни в России до начала I мировой войны), то сейчас обычные жители крупных городов имеют такой достаток и пользуются таким уровнем комфорта, о котором могли только мечтать тогдашние аристократы. Можно идти дальше, постепенно высвобождая человеческие ресурсы от монотонного труда, переложенного на плечи машин, и переключая их на освоение мирового океана и ближнего космоса, на создание более урожайных инеприхотливых сельхозкультур, на продление активного периода жизни и на создание справедливого общества. Мы - поколение, достигшее цели, пусть и на 20 лет позже обещанного. Но, в отличие от рассказа по ссылке, у нас была новая цель.

Следующим этапом, по мнению как коммунистических, так и либеральных футурологов, должно было стать отмирание государства за ненадобностью, постепенная передача полезных функций техническим специалистам. В техноутопиях XX века - и в мире Полудня, и в "Туманности Андромеды", и в сериале "Star Trek", и даже в ""Барбарелле", нет государства и армии, зато организаторские способности и технические знания есть у всех.

Но, как мы видим, в XXI веке что-то пошло не так. Вместо обещанной Эры Водолея - вернулась всё та же грызня из-за места в песочнице между государствами. Вместо всеобщего равенства и свободы - произошло лишение граждан всех привычных (мне) гражданских прав под видом заботы о безопасности. Вместо объединения научного и культурного потенциала человечества - усиление законов о копирайте и повсеместный перевод их нарушителей в уголовники. Вместо натаскивания молодёжи на самоорганизацию - возврат к иерархическим структурам. Вместо структурированных технических знаний - возврат к религиозному мракобесию в худших формах. Тоталитаризм опять шагает по миру, как перед Второй Мировой. А вместо речей о чести и достоинстве благородные доны размышляют о том, что быть высеченным - это вовсе даже неплохо.

Случилось это из-за того, что к завершению научно-технической революции развитие технологий намного перегнало развитие человеческого общества. Точнее, технологии улетели вперёд, а общество занесло на очередной виток спирали. Ещё точнее - нас на этот виток затащили общие усилия руководителей всех без исключения мировых государств, от ультралиберальных в XX веке США и Великобритании до ультраконсервативных Ирана и Северной Кореи. И это - несмотря на волю народов. Не хочешь, а поверишь в Заговор. Но я предпочту быть Фоггартом, а не Симонини. Заговора не будет!

Не-заговор

Это ещё почему заговора не будет? Рассмотрим совершенно абстрактный пример.

На некой планете в сутках 24 часа. Ты - правитель великой, могучей и ничем не победючей страны, раскинувшейся с южных гор до северных морей, а у меня - привилегия обращаться к тебе на "ты" и не падать ниц. Вероятность события, которое требует твоего внимания, ну, скажем, 10% в сутки на субъект. С остальными событиями справляются местный сатрап, министры, центральный аппарат и органы местного самоуправления. Если каждым событием заниматься в среднем час, то уже 80 субъектов требуют в среднем 8 часов. Полный рабочий день - только на разрешение первоочередных местных дел с последующим властвованием над оными. А надо ещё и внешние дела решать, и общегосударственные, и на официальных мероприятиях присутствовать, и правильные слова о каждом мало-мальски значимом событии говорить (даже если речь пишет ассистент, говорить-то её приходится вам). В случае меньшей страны (и меньшего числа субъектов) со всем можно или справиться за час-другой, или вникнуть во всё более глубоко и принять более взвешенные решения. Но всё равно запутаться легко.

При этом все прошлые, текущие и предполагаемые события надо либо держать в голове, либо положиться на помощников, а также время от времени принимать стратегические решения, которые не нравятся то министрам, то сатрапам, то аппарату, то соседям по планете, то управляемым тобою аборигенам...

При этом население планеты не в стеклянных колбах живёт, а постоянно друг с другом взаимодействует. Поэтому стратегические решения приходится принимать, пользуясь недостаточной, непроверенной, а то и просто ложной информацией. Построишь пирамиду управления – никогда от бояр не узнаешь, как простые стрельцы живут, а бунтовать и те, и другие, горазды. Построишь вертикаль – количество требующих личного участия дел возрастёт лавинообразно. Введёшь демократию в дверь - а она вас выкинет в окно. Тут не до заговоров. Сплошная рутина и текучка кадров!

И, напомню, что ты - правитель. Куча референтов и техники, охрана, министры, полное освобождение от хозяйственно-бытовых забот... а времени на учёт всех факторов всё равно нет.

А теперь представим, что Вы - тайный всемирный заговорщик, который мне никаких привилегий - для конспирации - не дал, и Вам необходимо учитывать вообще всё. При этом надо держать в руках тысячи нитей, ведущих ко всем государствам планеты, следить за собой, за соратниками по заговору, за тайными счетами, за бандами наёмников и агентов влияния, за новинками науки и техники, обыгрывать и обманывать все разведки и контрразведки мира. Думаю, Ваш заговор обречён. Даже черепашек-ниндзя не понадобится, достаточно какого-нибудь лейтенанта, чтобы привести Вас в ближайшую камеру для допроса.

И что тогда?

Как же тогда получилось, что нас так занесло? Да всё просто. Западные страны и исламский мир в 60-х, а Россия в 2000-х дали гражданам почти неограниченную личную свободу в обмен на отказ от гражданских свобод: "у нас кризис, мы обещаем его решить; не лезьте в политику, мы же не лезем к вам в постель". В результате, западные страны и исламский мир в 70-х, а Россия - в 2010-х, очень быстро пришли к такому уровню личной свободы, который оказался неприемлем для общества. Оно, как я уже говорил, по природе своей консервативно. Наши (отечественные) бабушки и дедушки родились ещё в ту пору, когда парный гетеросексуальный половой контакт до свадьбы был относительно редким явлением, а внуки и внучки практикуют такие виды и комбинации удовольствий, что даже папы и мамы в шоке. Откат неминуем.

Политики, первыми ухватившие тренд, стали ратовать за семейные ценности, вековые устои и усиление религиозности. Их призывы были поддержаны старшим поколением и неофитами из молодёжи, которым бунт, пьянство и разврат уже неинтересны по причине их обыденности, а сдержанность и подчинение - напротив, что-то новое, чего они ещё не видели. Из их среды появились ещё более радикальные деятели, которые также получили поддержку, и так далее. Кстати, двумя веками ранее такое наблюдалось во Франции: от деклараций о полной гражданской свободе через диктатуру и расцвет свободы личной там пришли к религиозному диктату ультрамонтанов.

Теория

Ещё в 2011-м почти все жители онлайна вспоминали, сколько и при каких обстоятельствах они выжрали бухла, плевались на "эту страну", фанатели от "Дома-2", одобряли любые сексуальные эксперименты и принимали Сашу Грей как национального героя. Теперь те же самые люди - ярые патриоты и носители викторианской морали. Все поголовно родились в пробирке, не пробовали ничего крепче кефира, в молодости слушали исключительно хор Пятницкого, а смотрели - ансамбль Александрова. В перерывах - молились и каялись. Причём это действительно те же самые люди, иногда даже аккаунты не менялись.

Я не зря говорю про жителей онлайна. Мы, сетевые хомячки, - не общество. Нам сегодняшний новостной тренд важнее того, что творится вокруг. Среди нас лучше всего действуют законы толпы: то ветер перемен дунет, то массовая истерия пожаром охватит, то религиозным фанатизмом пахнёт. У нас, по самой структуре сети, нет никаких физических ограничений. Вот нас и носит по сети со световой скоростью. Мы - толпа. Толпа думает так, как все, потому что все так думают. И сносит всё на пути.

Когда потом истерия схлынет, каждый отдельный индивид смотрит вокруг, видит дымящиеся развалины и думает "а кто это тут такое натворил-то, а?"...

Как ультраконсерватору, мне остаётся только надеяться, что обществу удастся в очередной раз устоять против толпы. Консервировать на этот раз приходится не моральные устои, а здравомыслие.

Стоило мне только написать это в фейсбуке, как меня тут же спросили, что есть общество, толпа и государство. Подробный ответ я уже давал, но попробую сформулировать ещё раз.

Толпа - это стихийно собравшаяся в одном месте группа случайных людей. В данном случае, местом стал интернет, толпа насчитывает несколько миллионов. В толпе срабатывает стадный инстинкт и толпой может легко управлять тот, кого она сочтёт за лидера. Бывает и так, что "идея овладевает массами". Тогда толпа обходится и вовсе без лидера.

Общество - это сложившаяся структура, включающая почти всех независимо от их воли. Вне общества могут существовать только маргиналы и сумасшедшие. Общество - система традиций, оценок, способов действия, иерархия ценностей, структура контактов... Любое общество противостоит государству просто по инерции. Например, государство велит бороды брить и водку пить, а обществу это кажется в корне неверным.

Есть ещё гражданское общество... по идее, это общество настолько сильное, что способно не только противостоять государству, но и влиять на государство. В идеале, гражданское общество выстраивает государство в соответствии со своими целями, а иерархию государства - в соответствии с иерархией общества.

В сбалансированной системе государство генерирует эффективность и изменчивость, а общество - устойчивость и стабильность. Все как-то уравновешиваются и договариваются.

В толпе всё наоборот. Иерархия простая: есть лидер (или вынесенная на первый план идея) и все остальные. Толпа, направленная лидером или руководимая идеей, пытается достичь цели самым прямым путём. Фактически, это максимально упрощённое государство. Жертв и разрушений никто не считает, о последствиях не думает.

У некоторых людей в ходе эволюции выработалось умение отходить в сторону от толпы. Это спасает человечество в случаях массовой истерии: когда все в порыве праведного гнева жертвуют собой ради великой цели, несколько ненормальных идут перпендикулярным курсом и отрываются от толпы. Если цель оказывается пустяковиной, а жертвы - напрасными, общество восстанавливается вокруг этих отщепенцев. Впрочем, чрезвычайное размножение отщепенцев приводит к смене курса: теперь толпу возглавляют они и пытаются вести за собой во все стороны сразу. Довольно быстро кто-то побеждает, и его цели и убеждения становятся всеобщими. В ходе истории было и так, и эдак, но в среднем баланс соблюдается: и общества, целиком попавшие под влияние стадного инстинкта, и общества, распавшиеся на множество ярких независимых индивидуальностей, исчезают во мраке времён.

А теперь - государство. Согласно концепции общественного договора, человек отдаёт государству часть своих прав и передаёт на время часть полномочий, чтобы было удобнее обеспечивать выполнение общих целей. Общество же нанимает исполнителей своей воли - чиновников. Выбирает тех, кто волю формулирует, - законодателей. И назначает тех, кто решает споры, - судей. Очень удобная теория. Для государства удобная. Всегда можно сказать "вы сами такую власть избрали, сами такие законы написали... теперь исполняйте".

На самом деле не "человек даёт", а "у человека забирают". Особо не спрашивая. Человек и рад бы ничем не делиться, но не выходит. Судя по тому, что все попытки создания общества без государства очень быстро вырождаются обратно в какое-нибудь государственное образование, так заложено в человеческой природе. Очень быстро одни соображают, что самый эффективный способ добычи ресурсов - отбирать их у других. Эти люди сбиваются в банды, банды начинают грабить работяг (раньше с огнём и мечом, теперь - с законом, налогом и кредитом). Когда на территории одна банда уничтожает или подчиняет себе все остальные, рождается государство. Так как любое государство стремится занять всю территорию планеты, а не даёт это ему сделать только сопротивление других государств, то большинство работяг предпочитают кормить свою, знакомую банду, а не соседние.

Но если своя банда начинает вести себя хуже других, или если другие банды создают видимость того, что на них работать лучше, государство уничтожается, а за территорию начинается драка между соседними бандами или свежим поколением новых отечественных бандитов.

Общество, то есть те самые работяги, власть получает только в том случае, если каждый член общества считается также и членом банды. У примитивных племён это легко - из-за небольшого количества народа, ограниченности ресурсов и того факта, что все всегда друг у друга на виду. У высокотехнологичных культур, намного опередивших другие по развитию, это также возможно - всё необходимое отбирается у неразвитых соседей, а развиться им не дают. Другие варианты пока что проваливались.

Даже коммунизм в такую модель вписывается - там в будущем, стремящемся к бесконечности, государство отмирает по ненадобности из-за того, что любой член общества может получить необходимое ему количество ресурсов благодаря развитию технических средств, а роль ограничителя выполняет высокая сознательность граждан. Однако, с сознательностью возникла проблема - граждане в каждом поколении рождаются одинаковыми, а сознательность может быть только сформирована воспитанием. Но даже у самых воспитанных родителей рождаются дети, которые всё у всех отнимают и не хотят делиться. Наличие таких детей опять приводит к возрождению и укреплению государственности.

Те, кто помнят восьмидесятые и начало девяностых в России, скорее всего, согласятся со мной. Им это покажется знакомым с детства. И неудивительно. Об этом писали Энгельс (как первоисточник), Покровский (историк), Рыбаков (автор советских учебников истории), Маркс, Гаррисон, Шекли, Желязны, Хайнлайн, Азимов, Олди и другие великие мечтатели. Ещё бы не вспомнить! А сейчас об этом пишет Александр Розов.

Чистого Маркса у нас проверили ещё в 20-х. Не вышло сразу. Энгельса и Веру Павловну пытались проверить при Брежневе. Получилось, но ровно до нарождения нового поколения. Тогда на бородачей-коммуняк плюнули и, в честь 200-летия французской революции, решили проверить теорию общественного договора. И снова вышло ровно до нового поколения: через 20 лет государство не пожелало довольствоваться только лишь делегированными ему гражданскими правами и без спросу присвоило вообще все.

Настоящее

Танец пчёлок все видели? Так отныне и вовеки будут называть у нас тверк. Танец пчёлок стал спичкой для зажжения праведного гнева, подобно "Эммануэли" в тегеранском кинотеатре.

Сам я данный конкретный танец не понимаю. Мне кажется, это больше физкультура, чем танец. Ритмическая гимнастика. Сейчас это непривычно, а лет через тридцать - или забудется, или в олимпийскую программу войдёт, или классикой станет... Идёт развитие, ведутся эксперименты. В конечном итоге, остаётся всегда самое лучшее, но без экспериментов оно возникнуть не может. Когда-то и битлы считались яркими представителями дурного вкуса. Джеймс Бонд в самом первом фильме шутил "это такое же безумие, как слушать Beatles без берушей". А через десять-двадцать лет те же самые песни, ставшие классикой культуры XX века, исполняли в любом удобном месте - от подворотен до королевских филармонических залов и военных парадов.

Вернёмся к нашим пчёлам. Началось всё с того, что Навальный запостил в твиттер ссылку на ролик, снабдив комментарием в стиле "детский утреник в школе, ха-ха". Довольно быстро выяснили, что это был вовсе не детский утреник, а выступление половозрелых учеников провинциальной школы танцев, но кого интересуют факты, когда грех уже осуждён? Интернет-патриоты проявили удивительную солидарность с интернет-оппозицией, мигом превратившись в трёхмиллионную толпу выпускниц Смольного института благородных девиц, причём где-то в третьем поколении. Гнев охватил даже тех, кому матери пели битлов в качестве колыбельной и кто до сих пор поёт под гитару ту самую песню молодости "Всё это рок-н-ролл", с той самой ключевой строчкой, нарушающей сразу три запрета Роскомнадзора подряд - "ну а мы, ну а мы - ..., ..., ..., шпана". Закончилось всё печально: заявлением в генпрокуратуру. Причём не на лиц, разместивших ложную информацию, сломавшую несколько десятков жизней, а на все школы танцев и спортивные школы оптом.

Так физкультура стала примерно равна порнографии. Непонятно, что теперь будет с теми, кто выступал за возвращение норм ГТО. А с теми реально-несовершеннолетними, что прилюдно крутили попой на последней олимпиаде в Сочи? А с теми, кто это снимал и показывал? А с теми, кто на это смотрел по телевизору? Это пока сарказм, а скоро, глядишь, и серьёзным станет. Когда моралистам развязывают руки, дело всегда начинается массовыми казнями, а кончается откатом на сотни лет назад в развитии общества.

Вроде бы, пошумели, написали много хороших статей (вроде этой) и утихли. Но не все. Одни утихли, другие принялись искать крамолу, и, естественно, нашли её. Другой клип с другим танцем на фоне мемориала "Малая Земля" подлил масла в огонь. Казни начались через две недели. Пока что не до смерти. Участниц посадили на 10-15 суток.

12 апреля Навальный придрался к возрасту. Меньше, чем через две недели кто-то ещё придрался к месту. Я думаю, на этом никто не остановится. Недовольных всегда много. Поводы для недовольства находятся самые удивительные. Фактически, сейчас получилось, что несовершеннолетним танцевать нельзя, потому что они несовершеннолетние. Совершеннолетним танцевать тоже нельзя. Их за это посадят.

И да, кстати, танцы - это так, случайность. Сегодня танцующие (из-за недостаточно викторианской морали) и коллекционеры фигурок (из-за символики... кстати, теперь "Штирлица" тоже нельзя?) попали под государеву дубину, завтра это может быть любой другой, по любому поводу. Потому что чем больше ограничений, тем больше народа ударяется в религию, а чем больше народа ударяется в религию, тем легче государству диктовать свои условия обществу.

Ещё до "дела пчёл" было "дело Тангейзера". Шум поднялся буквально из пустого места. Постановка, о которой бы пару лет назад написали два-три театральных критика, стала чуть ли не мировой сенсацией из-за протестов трудящихся. Потом её запретили. Но театральный мир маленький, там, фактически, все друг друга знают. И "жертва режима" - это, фактически, лучшее резюме. Да и ходят в театры на постоянной основе ну где-то человек 500 в каждом крупном городе.

А вот танцы - это массовое увлечение. Их последние лет тридцать пять (как я себя помню) преподносили, как часть здорового образа жизни, как нечто абсолютно одобряемое обществом и государством. Любые танцы, в любых местах.

Это стало привычно. Студии появлялись везде, их руководителями становились их же выпускники, всё это бурлило, развивалось, цвело и пахло. Причём при полном отсутствии какого бы то ни было финансирования. От государства шло только моральное одобрение, этого хватало. Студии множились, движение росло. Как результат - до начала травли среди молодёжи считалось "днищем" не уметь хоть что-то танцевать.

В течение двух недель увлечение танцами из общественно-одобряемого стало не только общественно-порицаемым, но и преследуемымм. Под репрессии попал не один режиссёр и не одна труппа, а вся здоровая, физически развитая часть молодёжи, которая 20-часовому сидению в онлайн-играх с перерывом на 4-часовой сон предпочла рукомашество и дрыгоножество. Сейчас те, кто всю жизнь не отрывался от дивана и бутылки, в тысячи лайков требуют "высечь-сжечь-на кол" тех, кто по нескольку часов в день посвящает тренировкам.

Если так будет продолжаться, танцы запретят и всё вернётся к состоянию, показанному в классической комедии, когда обучают твисту при помощи двух окурков. Безусловно, останется что-то подпольное, останется что-то официально-патриотическое, но это не будет общим. В здоровом обществе и особо недовольных, и тех, чьи действия слишком выходят за рамки общепринятого, высмеивают и порицают, а бытовые конфликты решают на бытовом уровне. В условиях массовой паранойи любое мелочное возмущение раздувают до неимоверных размеров и начинают карать виновников на государственном уровне.

И это - на фоне весьма серьёзных информационных поводов. В середине апреля лесные пожары охватывают несколько областей. Но это никого не волнует - весь пар спущен в попы пчёлок.

В конце апреля Рамзан Кадыров разрешает своим людям стрелять в федералов, а на возмущённый вопрос федералов посылает их. Явное нарушение старых соглашений. Явное оскорбление ветеранов первой и второй чеченской. Но это никого не волнует, никакого возмущения не вызывает. Потому что Рамзан Кадыров и в самом деле может дать своим людям приказ стрелять. Зато весь пар спускается ещё на одну танцевальную группу.

Ну, пар-то спущен. Правда, от этого пострадает вся молодёжь. Сколько миллионов подростков теперь решат, что безопаснее выпить пива и потыкать пальцем в телефон? Сколько миллионов родителей запретят детям ходить на танцы? Да и всякие другие атлетика-йога-аэробика-фитнес уже под прицелом.

Двумя случайными ударами разрушен результат многолетней пропаганды здорового образа жизни. Зато чьё-то недовольство полностью удовлетворено. Но запрет танцев всё-таки задел слишком многих. И если найдётся какой-нибудь активист-защитник и отыщет красивое решение, это может стать поворотом обратно, к стабильной ситуации. Стоп-краном за метр от пропасти. По-моему, тут единственный выход - собрать последних ветеранов и попросить их защитить танцы. Они - смогут.

Ведь, по сути, патриотично настроенных участниц ансамбля художественной самодеятельности сажают на 15 суток за танец. За танец на фоне мемориала Малой Земли, который одобрили бы все ветераны Малой Земли во главе с четырежды героем Советского Союза Леонидом Ильичом Брежневым. А тех, кто посадил, ветераны побили бы. Натурально, по рабоче-крестьянски. Ибо ветеранам на Малой Земле было в основном 18-20 лет, а некоторым и вовсе 13. И воевали они не за абстракции какие-нибудь, а за то, чтобы их потомков никто и никогда не смел обижать. Подробности - Л.И.Брежнев, "Малая Земля".

Я серьёзно. Каким бы плохим (с точки зрения тех, кто в этом ничего не соображает) ни был танец, то, что происходит, вся эта кампания, это и есть самая что ни на есть пропаганда гомосексуализма. У нормальных людей вид девичьих ланит, персей и прочих частей тела вызывает обычно положительные эмоции, а не неконтролируемые приступы праведного гнева.

А для кого-то из наших детей или детей наших знакомых танец - стиль жизни, смысл жизни, суть жизни. Даже больше, ценнее, чем жизнь. Это так всегда было. Когда-то вальс считался ужасно непристойным занятием, и к девице обязательно приставляли бабку-наседку, чтоб чего не вышло. Когда-то танго считали танцем шлюх и сутенёров. Когда-то рок в западном мире считали порождением дьявола, а у нас - происками запада. Потом как-то устоялось. И танго пообтёрся, и рок оказался принят в королевских покоях.

И вот - новый виток. Для травли используются те же слова, которые оттиснуты 6000 лет назад на глиняной табличке, а тех, кто с ними не согласен, мы, толпа, готовы если не сами сжечь, то отдать инквизиции и заставить раскаяться. Взрослые не меняются. И дети не меняются. Вспомните себя. И попытайтесь если не остановить, то хотя бы не участвовать в следующей травле.

Будущее

И, наконец, о будущем.

У общества, попавшего под контроль малограмотных маргиналов, отказавшегося от технического прогресса, погрязшего в религиозных предрассудках, готового физически карать молодёжь за нарушение нововведённых нравственных норм, которых взрослые вообще никогда не придерживались, нет будущего. У государства - тем более.

К счастью, кампании по подъёму нравственности заканчиваются. Не всегда быстро, иногда - только со смертью всех главных идеологов, но со временем всё приходит в норму. Личные дела перестают быть всеобщим достоянием, руководители начинают заниматься административно-хозяйственными задачами, а нормы рано или поздно меняются и для самого раскрепощённого, и для самого пуританского общества, в сторону некоего среднего значения. Общепринятого. С общепринятыми же отклонениями, дозволенными молодым. Тем не менее, эти кампании, из-за своей заметности, - самый яркий пример того, что в человеческой популяции не существует сколько-нибудь постоянных представлений о том, что такое хорошо и что такое плохо. Всё меняется. История наматывает витки. То быстрее, то со скрипом, как у Высоцкого:

"Я думаю, ученые наврали,
Прокол у них в теории, порез:
Развитие идет не по спирали,
А вкривь и вкось, вразнос, наперерез."

Жаль только, что страдает от них самая активная, умная, здоровая и работоспособная часть общества - молодые.

© 2003-2017, Независимое Аналитическое Обозрение
При любом использовании информации ссылка на polit.nnov.ru обязательна